– Человек...
– отметил Мишаня.

– Голый!
– уточнил Константин, - Неужели мы в прошлом?

– Не мы, а глаз камеры! Погод, погодь...

– изобретатель все крутил ручки.

– Море, море, а как узнать, где мы?

– Сейчас отведу глазок на самую малость, вот...
– Алекс осторожно повернул другую рукоятку.

– Как из космоса!
– воскликнул Константин.

– Ну, ежели географию знаешь, руководи, куды направляться за твоим Христом подсматривать?

– Гора...

– Я такую здесь не вижу, - отрезал Алекс, добавив, - да и названия не указаны!

– Вот Средиземное море, - показал Мишаня, - приближай!

– Есть море!

– Малую Азию видишь?

– Так, глазок вперед, вот полуостров...

– Смотри, овцы!
– воскликнул Мишаня.

– Это я слишком приблизил, сейчас отведу глазок самую малость!

– Ищи ...

– А на нем написано?
– вновь одернул Костю изобретатель.

– Так, ищем Мертвое море...

– Это вот эта продолговатая лужа?

– Да, других нет...

– Дальше?
– бросил Алекс.

– Километров двадцать пять от северной кромки Мертвого моря на запад, там должен быть город!

– Еще бы разобраться, где здесь север, а где юг...
– вздохнул Алекс, да и километража, тоже, не указано!

– Ну, по нпарвлению к Средиземному морю!

– уточнил Константин.

– Да, кажись, есть город, вот...

– Гора Голгофа, гора Голгофа...
– бормотал Костя то ли для Алекса, то ли для самого себя.

– Теперь смотри сам, уж гору эту ты найти должон!

– Вон, правее, какая-та гора, - подал голос Мишаня.

– Да, это Голгофа, точно!
– подтвердил Константин, в его голосе не было ни тени сомнения, - Приближай...

– Так, ближе, ближе...
– бормотал Алекс, покручивая ручки.

– Что это?!
– вскричал Константин, уставившись на экранчик.

– Всего лишь камешек, а, может, песчинка, - усмехнулся Алекс, - сейчас откручу назад.

– Ты нежнее, нежнее...
– посоветовал Мишаня, добавив сладко, "Мальчик, хочешь пакетик..."

– Знал бы, сделал бы еще одну ручку, - вздохнул изобретатель, - для третьей степени точности!

– Стой!
– крикнул Мишаня.

Алекс так и замер, боясь шевельнуть даже пальцем. На его лбу выступили крупные капли пота. Константин только беззвучно открывал рот, не в силах произнести ни слова. Неожиданно экранчик просветлел. Друзья оторвали глаза от прибора. Так и есть!

Впереди больше ничего не смущало взора, НЕЧТО исчезло, как будто его и не было вовсе.

– Что случилось?
– голос Константина дрожал.

– А... Всг!
– усмехнулся Мишаня, - Время истекло, хроновозмущение закончилось. Нам еще повезло, что успели чего-то увидеть.

– Трупы, распятые, казненные, - бормотал Алекс, потрясенный увиденным в последние секунды эксперимента, - Так вот какое оно, наше прошлое...

– Наше или нет - неизвестно, - поправил Мишаня.

– Неужели я сподобился увидеть Господа?

– Константин держался за голову, - Мне было дано...

– Ты только в психушку теперь не угоди, - усмехнулся Миша, его глупейшая физиономия расплылась в улыбке, - Еще неизвестно, кого мы там видели, и не привиделось ли все это нам... Групповая галлюцинация, групповой самогипноз, групповуха, одним словом!

– Насколько мне известно, галлюцинации на кинопленке следа не оставляют!
– заметил Алекс, направляясь к хронозавру, - Вот проявим пленочку, и все станет на свои места!

Домой друзья ехали молча, каждый думал о своем. Уже возле дома грезивший о Высоком Костя угодил в автоаварию, поцеловав самосвал сзади. К счастью, скорость была невелика, обошлось без увечий... Водитель самосвала предъявил помятое ведро, странным образом оказавшееся на пути Костиного бампера, с требованием возмещения убытка!

* * *

Алекс проявлял пленку сам, разумно опасаясь отдать такое сокровище в чужие руки. Процесс старинный, медленный, с кучей растворов - бесцветных, красных, бурых, издающих запахи - от сероводородных до приторно-сладких, точно в каком-то парфюмерном магазине. И везде термометры, термометры...

– Я давно хотел спросить, - попытался начать новую тему Константин, вырядившийся по такому торжественному случаю как на парад.

– Давай, валяй, спрашивай!
– милостиво позволил Алекс.