– Он даже вранье умеет обставить так, что оно окажется правдой.

Мужчина поболтал кофе в стакане.

– Чего выкаблучиваешься? Не забывай о том, кому ты обязан жизнью.

– Этот должок я уже вернул.

– Ради тебя шеф простоял у операционного стола битых два часа.

Хью изобразил преувеличенный восторг и присвистнул.

– Их божественное величество снизошли до простого смертного и изволили достать из его головы инородные предметы! Чего не сделаешь ради возможности привязать к себе человека на всю жизнь.

– Так долго он копается только с мудреными компьютерными вирусами, в которых никто, кроме него, не разбирается. Лучше бы спасибо сказал.

– Спасибо за то, что он не вшил мне какой-нибудь чип слежения. Это в его духе.

Мужчина осуждающе поцокал языком. Хью салютовал ему стаканом.

– Не играй в адвоката Дьявола, братец. Сколько бы лиц твой шеф ни менял, каким бы крутым хакером ни был, сколько бы секретных сведений ни стырил у террористов и спецслужб, его натура мне известна. Такую мерзкую змею еще поискать, и не факт, что найдешь даже среди ваших коллег по жанру.

– Так берешься за дело?

– Берусь.

– А какой ценник выставишь?

– Я предпочитаю информацию. Деньги пусть себе оставит. На новые туфли.

Мужчина понимающе улыбнулся.

– Будь ты хорошим мальчиком – прислал бы ему подарок.

– Окей. Если намылюсь в Техас, куплю ковбойские сапоги. Он предпочитает натуральную кожу – или что-нибудь помодельнее?

– Он предпочитает известие о том, что вы напали на след наркоторговца. Или хотя бы разобрались с формулами. Но от сапог, конечно, не откажется.

Майами, Флорида

США

– … достигнуты в ходе очередного этапа операции «Анаконда». – Хрупкая девушка в каске и бронежилете сняла с ушей фетровые наушники и продолжила. – Командование вносит корректировки в изначальный план, бойцы спецназа ожидают приказа войти в долину Шахи-Кот, а внимание мира приковано к происходящему в Персидском заливе. Третье марта, второй день операции «Анаконда». Иванна Блюм, Кабул, Афганистан.

Девушка в каске пропала с экрана, и на ее месте появился молодой диктор. Он прикоснулся к уху, внимая голосу оператора, поднял голову и посмотрел в камеру.

– А теперь – новости из другой горячей точки на Ближнем Востоке. Официальный Иерусалим сообщает, что за минувшие сутки было предотвращено два террористических акта, а участившиеся обстрелы территорий Израиля со стороны Палестинской автономии…

Я взял пульт и выключил телевизор. Ни один человек в здравом уме не стал бы добровольно внимать новостям о войне в Афганистане и израильской интифаде, но иные сюжеты в подобных программах показывали редко. Я не был в США после событий 9/11, и настороженная служба безопасности в аэропорту неприятно удивила – от обыска не спас даже паспорт сотрудника Интерпола. Все вокруг только и говорили, что об угрозе мирового террора. В кои-то веки американцы почувствовали себя сплоченным народом. Старичок Бен Ладен услужил.

Кира ответила после первого гудка.

– Господи, Уолт, – облегченно вздохнула она. – Ты обещал позвонить сразу же после того, как самолет приземлится!

– И собирался это сделать, но встретившие меня в аэропорту агенты ФБР были настойчивы.

– Тебя арестовало ФБР?! – ахнула Кира.

– Нет. Мы прояснили ситуацию. Я работал всю ночь, а сейчас лежу в кровати и уговариваю себя подняться. И лучше бы сделать это побыстрее, потому что день обещает быть непростым.

– Вчера приходила Виола. Мы отправили Шона спать и устроили посиделки с сыром и вином. Она чем-то расстроена, но на вопросы не отвечала. Думаю, будет лучше, если ты с ней поговоришь.

– Поговорю сегодня же. Как там Шон?

– Чистит зубы. Минутку, я скажу ему, что ты звонишь.

Я снова нажал на кнопку пульта, и экран ожил. На фоне состоявшего из нескольких комплексов здания – больница в Иерусалиме, подсказывала бегущая строка – журналист брал интервью у дипломата Ричарда Дэвисона. Мистер Дэвисон сообщил, что «мировое сообщество делает все возможное для скорейшего урегулирования конфликта», а на фразе «Израиль имеет право на самооборону» пригладил ладонью медные волосы, чтобы прибавить словам значимости. Интервью сменилось прямым включением с правительственного совещания и кусочком речи премьер-министра Ариэля Шарона.

– Пап, алло, пап! – услышал я голос Шона. – Ты здесь? Ты не положил трубку?

– Я здесь, милый. Как твои дела?

– Хорошо. Я люблю тебя и очень скучаю. Когда ты вернешься?

– Не знаю, мой хороший. Все зависит от того, как будут продвигаться рабочие дела.

– Работа сложная?

– Я бы не сказал. Но раньше я ничего подобного не делал.

– Это как собирать паззл, который мне принесла Виола. Он огромный, в нем больше тысячи кусочков! Я никогда такие не собирал, но я справлюсь. И ты тоже справишься, пап. Ты всегда справляешься, так говорит Виола.