Шрифт:
– Мне тридцать семь! Какая еще подтяжка?
– воплю, с возмущением и пружиной взвиваюсь на кровати.
Странно, что в спину не тюкнуло. Обычно я такие резкие движения уже не делаю.
– Ну, Натуль, согласись, что ты уже не первой свежести, - разводит руками Смирнов, типа, а что ты хотела, моя старушка?!
– Ты… - запинаюсь возмущенно.
– Ты охренел, что ли?
Во мне такая волна гнева поднимается, что сейчас разорвет и все обои новые забрызгает.
Новые?! Вот же черт. Ну ладно, детей спрятали и кота, но все обои точно за ночь переклеить не могли. Как такое возможно?
А потом в голову, как разрывной снаряд, прилетает мое желание, которое я ночью пожелала:
«Хочу другую жизнь. Без детей, котов и чтобы муж не приставал. Ну, хоть на денечек».
А? Так исполнилось, что ли? Так я целый день совершенно свободна?
– Леха, а мы давно женаты?
– Так, пятнадцать лет, - пялится секси муж, как на ненормальную.
Ну и ладно! Ну и ок. Да и неплохо. А чего, собственно, я теряюсь? Такой шанс только во сне может представиться. Ни детей, ни кота, ни… Так, стоп! На фига я попросила, чтобы муж не приставал? Пускай себе пристает. Один разок-то можно. Никто же не узнает. Будет потом на старости лет что вспомнить. А то все с Тарасовым, да с Тарасовым.
– Леш?
– меняю резко линию поведения.
– А чего ты там такое вкусное готовил?
И в стойку сексуальную встаю, призывно отклячивая зад и выпячивая вполне себе стоячую грудь. О, девочки мои, привет! Давно я вас в так высоко не наблюдала.
– Малыш, опять в спину стрельнуло?
– хлопает глазами Смирнов.
– Чего тебя выгнуло-то так?
М-да, Наташа! Давно ты в сексуальные позы не вставала. Привыкла, что муж зажимает на каждом углу в любой позе, в которой застанет. Ну ладно. Ну ничего. Это мы быстро вспомним.
Возвращаемся на кухню. За стол сажусь, словно невзначай задеваю подол халата, и тот скользит по ноге, открывая идеально гладкую, без целлюлита ногу.
Только вот Смирнов даже ухом не ведет. Тарелку передо мной ставит с яичницей в виде восьмерки и гордо улыбается.
– Леш, а чем сегодня займемся?
– кокетливо ресницами хлопаю.
– Ты идешь на массаж антицеллюлитный, по сертификату, который я тебе подарил.
Совсем охренел такие подарки дарить! Да я гладкая, как молодая лань. Придумал, тоже мне. Так, ладно! Проехали.
– А ты?
– А у меня планы, - и скалится гад.
Ага, сейчас. Девки, поди, молодые на уме. Только у меня свои планы. В конце концов, муж ты или где? Да я, может, пятнадцать лет думала, какой ты там… в постели!
– А давай вечер вместе проведем?
– и глазами кокетливо стреляю. Ну, или думаю, что кокетливо. Хрен знает, когда я в последний раз это кокетство практиковала.
– Тряхнем, так сказать, стариной.
– Натали, ну ты, может, и тряхнешь, а вроде еще не стар, - и грудь, как павлин, вперед раздувает. Мачо, блин!
– Ну да, ну да, - головой мотаю, подтверждаю охотно, что, мол, альфач, спору нет и снова в глаза заглядываю: - Ну, так что?
– Ну, давай, - неуверенно мнется Смирнов.
– А чего делать-то будем?
– Ну, как чего? Роллы закажем. Винишком взбодримся. Свечи зажжем. Можем и массаж друг другу сделать. Эротический, - прям интонациями давлю и снова обаяние включаю.
– Свечи?
– как-то неуверенно выдыхает Леха и чешет затылок.
– Ну, в принципе, можно и свечи.
Глава 6
Все то же 8 марта!
Марафечусь, как для первой брачной ночи. На голове начес делаю и цветы для антуражу вставляю. Глаза стрелками подвожу. Чуть ли не с лупой во все места заглядываю, до которых способна дотянуться, и проверяю отсутствие растительности. Потряхивает знатно. Все-таки за пятнадцать лет, кроме Стаса, и мужиков-то не нюхала.
А я такая ничего! Жопа подтянута, живот впалый, грудь там, где и должна быть. В этой жизни я, по ходу, не забываю себя баловать салонами. Вон и Смирнов заявил, что я себе подтяжку, блин, уже сделала. Ну вот на хрена она мне? Я и так баба — огонь!
Духами обливаюсь, кружевные трусы на задницу козырные напяливаю, аж потею от предвкушения. Правда, грызет слабый червячок, что вроде как живому мужу изменять собралась, но тут же решительно все отметаю. Это параллельная вселенная, где мой муж Леха Смирнов и я какая там «фри». То бишь свободная, как ветер. Даже от кота своего паршивца.
Правда, к ужину, ловлю себя на мысли, что уши забивает непривычная тишина. Руки вроде уже чью-то попочку сладкую хотят вытереть. Да и наполнитель никто не раскидывает.