– Тебе никак нельзя заболеть.

– Нужно согреться. Мы согреем…

И мужские руки пришли в движение, оглаживая со всех боков... И по чуть-чуть ослабляя заклепки комбинезона. Одна липучка, потом вторая, третья… Рубби все же не сдержала всхлипа, когда обнаженной кожи живота и спины коснулись горячие пальцы.

Это все так реально! Как будто… будто она и не спит вовсе!

Рубби распахнула глаза и чуть не вскрикнула.

Оборотни пробрались в каюту! И теперь лежали вместе с ней на одной постели!

Но возмутиться не получилось. Язык мгновенно сделался ватным, а голова закружилась, как будто вместо крови по венам хлестал алкоголь.

– М-м-м, мне нужно… нужно вставать… - простонала, пытаясь сгрести мысли в кучу

Ни черта не выходило!

Когда с двух сторон прижимаются огромные и горячие во всех смыслах т’эраанцы, очень сложно заставить себя думать. Особенно если учесть нахальные лапищи, ласкавшие со всех боков. И мягкое рычание, проникавшее до самого нутра.

– Не бойся нас, Р-р-руби.

– Мы не обидим…

– Побудь с нами, немного.

– А лучше – всегда.

Под термокомбинезон нырнули мужские ладони. Такие большие и чуть-чуть шероховатые.

Хальс прижался сзади, целуя изгиб шеи и плеча, Хельг нежно коснулся губ… Рубби тихонько всхлипнула. Она не могла так! И в то же время хотела… Сама запуталась! А воздух такой холодный… До сих пор трясет! Или это от нервов?

– Не бойся, сладкая, - шепнул в ее губы Хельг.
– Мы только поиграем…

– Если не захочешь большего, - зарычал Хальс.

И скользнул к груди, зажимая между пальцами чувствительные вершинки. Рубби так и встряхнуло. А когда между ног втиснулась широкая ладонь, накрывая влажные складочки… Низ живота прохватило судорогой.

– Так быстро-р-ро, сладкая? – восторженно застонал Хельг.

А Хальс едва слышно ругнулся и… укусил за шею?! Рубби дернулась, но пальцы между ее ног пришли в движение, и боль исчезла, уступая место жажде.

О да... Но хотелось еще!

Рубби призывно развела бедра, давая Хельгу полный доступ, и застонала от облегчения, когда в лоно скользнул палец. Так хорошо! А Хальс терся об нее всем телом, и от ощущения твердой плоти, упиравшейся между ягодиц, по коже бежали мурашки, а внизу живота копилось напряжение.

Очень быстро за первой судорогой пришла вторая, потом третья, и…

– А-а-а! – хриплый вскрик сорвался с губ облачком пара.

И в шею снова вонзились острые клыки, прокусывая кожу до крови. Но острая перчинка боли только подстегнула наслаждение. Рубби дернулась вперед, глубже насаживаясь на ласкавшие пальцы, и в теле взорвалась маленькая сверхновая.

Перед глазами плясали разноцветные пятна, а тело облизнуло ярким пожаром оргазма.

Альфы зарычали, крепче стискивая с двух сторон, а она дышала через раз, содрогаясь в руках любовников.

Которые теперь могут делать с ней все, что захотят! Сопротивляться нет ни смысла, ни сил… Но так же неожиданно альфы отступили, давая ей передышку.

– Вкусная, - заурчал Хельг, облизывая перепачканные соком пальцы.

– И чувственная, - похлопал по заднице Хальс.

– Отдохни, сладкая…

– ... ты уже согрелась…

Согрелась? А ведь и верно! Из нее буквально вытрахали весь озноб, хотя ледяной воздух чувствовался еще слишком хорошо..

– Хм-м-м, - задумчиво просипела Рубби, когда мужчины, не сговариваясь, устроили ее удобнее.

Плечо Хельга оказалось лучшей подушкой, а тело Хальса – грелкой.

– Мы скоро продолжим, - шепнули на ухо.

И, гармонично спеленав ее собой, братья синхронно заурчали, как самые настоящие огромные тигры. Или львы… Или кто-то похожий.

Веки медленно наливались тяжестью, а по телу расползлась сытая нега.

Никогда еще Рубби не чувствовала себя так хорошо и уютно. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться.

И совсем не так, как она себе представляла.

– Так и знал, что ты с ними трахаешься, сука!

Глумливый хохот выдернул из сна и заставил вскочить на ноги. Тело облизнул ледяной холод. Но это было такой мелочью!

Рубби прижимала к себе термоодеяло и пыталась сообразить, не мерещится ли ей? В дверном проеме стоял Дуглас и целился в нее из пистолета, а оборотни… Ох, где они?!

– Твои блоховозки заперты. И скоро отправятся туда, где им самое место – в отстойники, - хищно улыбнулся Дуглас. – А ты… - облизнул ее горящим взглядом, и Рубби стало тошно.

Не дастся! Лучше смерть!