– Что с тобой, Саш? – Синицына тут же почувствовала мое беспокойство.

Я ей кратко объяснил суть проблемы.

– Можем сначала зайти ко мне? Попрошу у папы что-нибудь из одежды для тебя. Заодно помоешься, – предложила она.

– Нет, Айлин. Посвящаться в неприятности твоих родителей тоже не дело, – отверг я, докуривая. – Просто пойдем ко мне. Ты зайдешь первой и скажешь маме, что я попал в небольшую неприятность, и чтобы она не волновалась слишком. В общем, нужно ее подготовить. Потом в ее комнату во всей красе зайду я.

– Ладно, – согласилась она. – Только когда она увидит твое лицо, а потом столько крови на одежде, то сразу поймет, что неприятность на самом деле очень-очень большая.

– Придется соврать. Скажем, что это чужая кровь, – я глуповато усмехнулся опухшими губами. Да, идея сама по себе была глупой. Но не ходить же мне сейчас в таком виде по одежным магазинам. Тем более в нашем районе таковых почти не было, ближайший находился по ту сторону Москвы-реки за Татарским мостом.

С тонким свистом над крышами домов пролетела вимана. Пролетела совсем низко, ярко сверкая за солнце начищенной бронзой. Мы подняли головы, любуясь огромной воздушной машиной – она ушла куда-то в сторону Седьмой Имперской башни.

– Идем, – я решительно встал, почти не замечая режущей боли.

Мы быстро выбрались на Нижегородскую и рядом с бронзовой стелой у храма Гермеса, я увидел… Кого бы вы думали? Сухрова! Сначала лишь одного Сухрова, а потом разглядел, что двое из тех четверых мерзавцев, напавших на меня, вполне по-дружески стоят возле него. Вот и все: недавние домыслы получили неопровержимое подтверждение. Еграм Сухров не заметил меня, он сказал что-то еще тем парням. Долговязый, вероятно бывший старшим в банде этой гопоты, кивнул, и мой одноклассник направился в сторону остановки маршрутомобиля, где уже собирался народ. А я, поглядывая ему вслед, едва не столкнулся нос к носу с долговязым и его дружком в темной кожанке.

– Ты?!.. – рот долговязого распахнулся во всю ширь, являя редкие зубы и безумное удивление. – Ты что, сука, бессмертный?! – хрипло выдохнул он, медальон с мрачным ликом Морены качнулся на его голой груди.

Людское удивление – иногда штука очень забавная и приятная. Я с ним сталкивался много раз в самых разных формах: от обмороков, до приступов безумия или ярости. Физиономия парнишки вытянулась, побледнела, губы дрогнули.

– Да, малыш. Это я. Жив и теперь для тебя очень опасен. Свидимся скоро. Уверяю, нож тебе не поможет, – схлестнуться с ним прямо здесь и сейчас, не входило в число моих первых желаний. Сейчас я чувствовал значительную слабость от ран и еще не освоился с новым телом. Но дать мерзавцу понять, что скоро у него будут проблемы, стоило.

Айлин, догадавшись кто перед нами, поначалу испугалась, вцепилась в мою руку, но тут же отбросила робость и пошла в наступление – вскрикнула:

– Ах какая неудача! Для вас! Вот и полиция! – она явно врала. – Сейчас вас схватят! На рудниках сдохните!

На выкрики моей подруги, тут же привлекшие внимание прохожих, долговязый отреагировал нервно: завертел головой, заозирался. Тот, что в кожанке, даже глаза вытаращил и сделал пару бодрых шагов назад.

– Ладно. Свидимся, раз так хочешь, – прорычал долговязый. Не испытывая судьбу, вместе с дружком он поспешил в сторону святилища, где можно было затеряться в толпе.

– Саш, не надо с ними связываться. Ясно же, они – отморозки с уличной банды. Одет как поклонник Морены: эти цепи, шипы, злость в глазах… Может даже служат Меднорукому. Пожалуйста, Саш, не цепляйся с ними! – увещала меня Айлин по пути к дому.

Я же, будто слушая ее, то кивал, то пожимал плечами где-то невпопад. Сам тем временем прокручивал в уме, все то, что осталось в памяти о двух предыдущих нападениях на прежнего меня. И уже подходя к дому почувствовал, что за нами хвост. Что-что, а слишком внимательный взгляд в спину я всегда умел чувствовать без всякой магии. На углу дома Астафьевых я остановился, наклонился, словно поправляя шнуровку на туфлях и посмотрел назад. В нашем направлении недалеко позади шли два паренька, постепенно замедляя шаг. Откуда-то возникла уверенность, они – люди того долговязого. Послал, чтобы узнать, где я живу? Да глупости это, ведь Сухров знает, где мой дом. Зачем еще кому-то хвостом за мной ходить? Ну пошли, так пошли – ладно.

Закончив со шнуровкой, я решительно направился к дому, оглядывая наш двухэтажный родовой особняк с заслуженным уважением. Вместе с Айлин поднялся по ступеням между колонн. Вот здесь мне немного не повезло. Раньше, чем я успел дотянуться до ручки входной двери, ее открыл слуга – Антон Максимович. Увидел меня и хрипловато заорал:

– Ваше сиятельство! Елена Викторовна! Скорее! Беда!

Старый дурак! Зачем панику поднимать?! И мама, как назло, оказалась не наверху, а в гостиной.

– Ваша сиятельство, – загораживая меня, попыталась начать Айлин. – Елена Викторовна, вы только не пугайтесь! Это не…