– Но ты была при муже.

– А с кем же мне еще быть.

– И знала, что он уговорит и купит какого-то мерзавца, для моего убийства.

Наташка плачет, вытирая слезы подолом моей рубашки.

– У меня... тушь... Я в ванну.

Она вырывается и несется в ванну. Я стою и гляжу ей в след. Моя рубаха испорчена черными разводами и пятнами от слез. Через пять минут из ванны уже выходит холодная леди, она кивает мне головой.

– Так я пошла, Ваня?

– Иди.

Традиционный поцелуй в подбородок и Наташа ушла.

Хохряков прямо домой принес кучу чертежей и ворох бумаг. Он расстелил все на полу и аккуратно переставляя ноги в пустые квадраты, начал лекцию.

– Будете среди моряков и ведите себя как моряк. Говорить должны правильно и ходить тоже. Не вздумайте слезать с трапа задом, только головой вперед. Вот здесь ваша каюта, - он карандашом тыкает в чертеж разреза судна.
– Не спутайте ее с соседними...

Началось нудное заучивание названий и морских правил. Когда это все кончилось, я спросил.

– А почему вы не рассказываете об обязанностях замполита?

– Зачем? Сами поймете. Это человек, который по идее должен лечить человеческие души, следить за правильностью мысли у команды и своевременно пресекать дурные поступки. Кроме того, он следит за валютной кассой, а это уже немало важно.

Майор скатывает чертежи и уже в дверях, говорит мне.

– У вас будет много трудностей. Здесь на суше, мы вам поможем справиться, а вот в море, вы сам себе хозяин. Будьте там осторожны и внимательны. До свидания, Иван Васильевич.

Я на дежурстве. В дверь врывается стайка девчат. Они шушукаются, оглядываясь на меня. Наконец одна стройненькая девушка отрывается от группы и подходит к моему столу.

– Здравствуй, Ванечка. Неужто не признал.

– Здравствуй, кошечка.

Девчонки вокруг смеются.

– Как кошечку сразу признал, - захлебывается одна из них.

– Чего-то я тебя, Ванечка, не вижу в обычных злачных местах, продолжает Машка.
– Говорят ты уже не пьешь, бабами не увлекаешься, бедную Клавку избил и выкинул из дома. Уж не залечили ли тебя эти несносные врачи?

– Говорят, что кур доят.

– Знаю, знаю. Коров тоже на что-то сажают.

Кругом опять хохот.

– Ванечка, давай сегодня вечером спрыснем твое новое личико. Я в кайфе от него.

– Не могу, не дай бог, сглазишь.

– Да ты не бойся. У тебя только губы распухнут...

Девчонки ржут.

– Нет. Занят сегодня.

– А Клавка говорит, ты изменился от того, что у тебя все сломано. Неужели самое важное не вылечили?

Сегодня день смеха. Подруги Машки чуть не плачут, перегибаясь пополам от приступов хохота.

– А Клавка не говорила тебе, почему она не приехала в больницу, когда я загибался?

Все замирают. Звуки медленно исчезают. Лицо Машки стало пунцовым.

– Извини, Ванечка. Я просто большая дура. Поверь, совсем не хотела смеяться над тем, что произошло. Ты не калека и слава богу. А Клавкасволочь. Я ей не верю. Пойдемте девочки.

Вся толпа тихо переговариваясь выталкивается в дверь. Последней выходит Машка-кошечка. Она вдруг резко поворачивается в дверях и кричит.

– Ваня, если захочешь увидеть меня, позвони. Телефон старый. Чертова девка. А ведь ей всего 27лет, а выглядит как восемнадцатилетняя. Ни мужа, ни детей, одни мужики в голове. Однако, и человеческое ей не чуждо. Наверно, все же женщины ближе воспринимают боль других.

– Нет у меня денег. Извини, Иван, но нет.

Капитан Гришаков Федор Матвеевич, вытирает взмокшую лысину. Я пришел к нему домой с просьбой одолжить денег на мебель. По картотеке майора Хохрякова, он числиться моим другом.

– Ладно не дашь, другие дадут. По крайне мере с ними ничего не случиться, - блефую я.

Лицо Федора Матвеевича сразу становиться серым.

– Постой, Ваня. Я знаю где их достать. У моей жены где-то здесь заначка припрятана. Я ее сейчас разорю. Что только не сделаешь для старого друга. Теперь жена пилить меня будет до самого начала рейса.

Он уходит в другую комнату и вскоре возвращается с пачкой денег.

– Вот пять тысяч. Хватит?

– Давай.

Теперь капитан деланно веселеет.

– Значит тебя тоже выпускают в плавание?

– Разве не слышал? Вместе поплывем.

– А в Амстердаме тебе помощь будет нужна?

Мы смотрим пристально друг другу в глаза. Похоже он все знает. Надо что бы он первый раскрыл карты.

– В чем же ты хочешь мне помочь?

– Полковник Мухитдинов сказал, что если что то у тебя проясниться, то оказать любую помощь.