– Еще, Сабир, ты не припомнишь, когда попал в лагерь, не производили израильтяне опыты над военнопленными.

– Я попал в лагерь номер два, в офицерские бараки и с нами ничего не делали, а вот солдат, и это я помню точно, обрабатывали вакцинами против тифа.

– Может быть ты чего-нибудь такое заметил?

– Вообще-то, наши солдаты были очень задерганы и даже в панике удирали от офицеров. От своих офицеров. Я еще как-то раз подумал: "Господи, каких придурков мы набираем в армию". Они начисто забыли военную службу. Даже при утреннем и вечернем построении их надо было расставлять пинками по линиям. Только жрать, спать и срать-все их мысли в этом.

– Может быть они такими позже стали приходить в лагерь?

– Мне тоже показалось, что первые призывы и старые кадровики были поумнее. А потом, как валом повалили пленные и все со страхом в глазах.

– Израильтяне издевались над ними?

– Нет. Мало того, они стали отправлять пленных партиями домой. Их же было очень много.

– А ваши, интересно, возвращали их обратно в армию?

Салим задумался.

– Я как-то не вникал в такие вопросы, но для тебя я постараюсь все разузнать.

– Вон дамы наши кончили говорить. Мы уходим. До завтра.

Я пожал его руку.

Шери примчалась в наш дом как бомба.

– Гамиля, ты слышала, что Александр пытается сделать?

– Нет, - та смотрит удивленно на нас.

– Он хочет перевернуть мир и ради этого готов идти на голгофу. Александр, прошу тебя, не надо конференций. Зачем тебе эти будущие страдания, разве ты мало вытерпел. Тебя любит Гамиля, люблю я, твои друзья и ты всем нам причинишь так же горе.

– Шери обьясни мне все. Я ничего не понимаю, - заволновалась Гамиля.

Шери рассказывает все что услышала от Салима. Теперь Гамиля вместе с Шери обрушиваются на меня. Я сижу и молчу, на душе погано, мне жаль этих милых женщин, но кто-то должен начать первым. Другому будет может еще хуже, а я все же здесь иностранец.

Пресс-конференцию мы устроили через друга Дорри, телефон которого она мне оставила. Прибыло много журналистов и среди них мелькнула знакомая головка... Дорри.

– Привет, Александр. Как только мне позвонили, неслась через океан как сумашедшая. Я горжусь тобой.

– Гамиля и Шери другого мнения.

– Каждой женщине хочется иметь свой спокойный мирок, со своим мужем, домом, детьми. В этом их нельзя упрекнуть. Они любят тебя.

– Ладно, Дорри. Поговорим после конференции.

Я рассказал присутствующим о том как нашел бункер, маркированные снаряды, журнал боевых действий, самолет, чемоданчик и что в нем было. Подробно объяснил о всех видах психологического оружия и как оно развивается во всех передовых странах. Особенный шок вызвал рассказ о передачи Англии препарата Израилю для испытания его на военнопленных. Мне не верили и пришлось показать доклад и все остальные документы. Под конец, я сказал.

– Сейчас я вам покажу действие препарата М-801 на будущих сверх-солдатах НАТО.

Я вытащил ампулу, разбил стекло и проглатил ее. Пока рассказывал о действии этого препарата, Салим притащил стекло в раме и поставил перед журналистами.

– Пощупайте стекло, это не фокус. А теперь смотрите.

Знакомая тяжесть в руках и ногах. Подношу кисть к стеклу и на глазах изумленных людей, огроммный шар выдувается из стекла, вслед за движением внутрь его руки. Потом Салим разбил стекло и раздал его куски журналистам. Пусть возьмут для анализа.

Потом мне принесли толстостенную трубу диаметром тридцать миллиметров. Я скрутил из нее бабочку. Было много вопросов. Документы переснимались журналистами и когда до конца действия препарата осталось тридцать минут, я извинился перед пресутствующими и вышел в соседнюю комнату. Салим пропустил ко мне Дорри.

– Это потрясающе, Александр.

– Остановись. Тебе нужно срочно исчезнуть из этой страны.

– Почему? В чем дело?

– В моей истории завязано много людей, в том числе ты. Тебя искала контрразведка, что бы выпотрошить все сведения.

– Они опоздали. Сведения устарели, ты сегодня их выдал всему миру.

Я покачал головой.

– Я боюсь за тебя. Полковник Али арестован. Мерзавец Джим, выдал египетской разведке людей полковника Али. Мансур, хоть он сейчас и в больнице, перешел в разведку и видно попал по своему призванию.

– Да у вас здесь полно событий. Лучше скажи как Гамиля и Шери?

– Мы разругались и я ушел из дома Гамили.

– Ты плохо знаешь женщин, Александр. Я уверена, хоть они и поругались с тобой, они горды за тебя и любят по-прежнему.