– При условии, что вы этого достойны? – сделала вывод Джина. – Если я правильно поняла. Не слишком ли высокомерно с его стороны?

Юго чуть не обжег себе палец. Он поморщился и поставил свечку на место.

– Не важно, – возразил он. – Нам приоткрыли дверь, и нужно этим воспользоваться. Но вот что он имел в виду, когда сказал: «Задаете себе не совсем правильный вопрос»?

– Почему ему пришлось заниматься магией? – обобщила Лили. – Он хотел, чтобы мы спросили себя именно об этом.

– Довольно глупо, нет? – возмутилась Джина. – Потому что хотел. Потому что это его детская мечта?

– Потому что он мог? – предположил Юго. – У него были интеллектуальные способности и особая ловкость. Он для этого упорно работал.

Джина добавила:

– Ради денег, славы?

Чтобы лучше думалось, Юго встал.

– Что толкает человека выйти на сцену?

– Мне кажется, это ты должен нам сказать.

– Потребность в признании. Желание доказать самому себе, что ты на это способен. Стремление преодолеть застенчивость. Почувствовать себя живым. Осознать, что можешь держать аудиторию одним своим присутствием. Ощутить выброс адреналина.

– Что ж, – сказала Джина, – сказано от чистого сердца.

Лили опустилась на диван и положила ноги на журнальный столик. Она размышляла, прикусив губу.

– Извини, Юго, но все это банально, – сказала она. – Не думаю, что Страфа подтолкнул нас на этот путь ради такого примитивного вывода.

– А что, если он занялся этим ремеслом по традиции? – предположила Джина. – Например, пошел по стопам отца.

В ответ Юго хмыкнул:

– Я просмотрел его биографию, там нет ничего такого. Семья итальянских иммигрантов. Если бы его папаша был фокусником, пресса того времени непременно раскопала бы этот факт.

Глаза Лили блеснули.

– А что, если он занялся магией, чтобы побороть какие-то физические недостатки?

– Допустим. Но нам-то что это дает?

– Может, хотел что-то скрыть или компенсировать…

Лили внезапно воодушевилась собственной идеей. Она села по-турецки и продолжала:

– Представьте себе, что он мог бы сделать, если бы у него не хватало пальцев, или, скажем, была бы дырка в бедре, или что-то в этом роде. Никому об этом не известно, он притворяется нормальным, а на самом деле у него протез, в котором он может прятать какие-то предметы. Понимаете, о чем я?

Джина поджала губы. Юго ответил:

– И что это нам дает?

– Увечье, трудное детство, насмешки, особенности телосложения…

– Вы говорили, что он все время стоял на лестнице в полутьме, верно? – заметила Джина. – Он не хотел показываться. Может, в этом все дело. Может, он калека?

Лили покачала головой:

– Нет, я познакомилась с ним два года назад. Пожилой, на редкость харизматичный, абсолютно нормальный.

– А я видел его фотографии, – добавил Юго, – так что могу подтвердить.

– Но ведь прошло два года, – настаивала Джина. – Какая-то разрушительная болезнь, из-за которой он вынужден прятаться?

– Но какое отношение это имеет к магии?

Джина хлопнула себя ладонями по бедрам.

– Я не знаю, какое отношение это имеет к магии. У меня жажда. Здесь есть что-нибудь выпить? Что-то покрепче?

Лили ткнула большим пальцем в сторону кухни:

– Посмотри в холодильнике, там оставалась бутылка белого.

Юго с деланым возмущением поднял брови:

– Ты считала, что меня придется напоить?

Но Лили не была склонна шутить. Она вернулась к теме.

– А что, если он не может смириться со старостью? – предположила она.

– С тех пор как ты приехала в Валь-Карьос, днем ставни у него всегда закрыты?

Лили задумалась.

– Не могу сказать наверняка. Возможно. Да, думаю, что так оно и есть.

– Сверхчувствительность к свету! – крикнула Джина из кухни, оттуда донесся звук открываемой бутылки. – Кто еще будет? Не давайте мне пить в одиночку, не хочу спиться!

Никто не ответил, все были погружены в свои мысли, но, вернувшись в гостиную с бутылкой и двумя бокалами в руках, Джина продолжила:

– Вы когда-нибудь слышали о детях Луны? Это люди, страдающие очень редким генетическим заболеванием, – им нельзя находиться на солнце, их кожа и глаза не переносят ультрафиолетовых лучей. Лили, ты хоть раз видела Страфа среди бела дня?

– Нет. Наша единственная встреча, если не считать последней, была вечером на курорте.

– А на тех фотографиях, что ты видел? – продолжала Джина, на этот раз обращаясь к Юго.