– Почему же браслет не передали следующему жрецу?

– Мне кажется, просто не нашли того, у кого он может раскрыться в руках. А так как там были свои интриги и борьба за власть, то решили его похоронить, вместе с бывшим владельцем. Кстати, к тебе пришло письмо от департамента древностей Египта...

– Мне? Почему мне?

– Мы написали им о твоей истории с браслетом

Полянский протягивает мне конверт.

– Здесь написано по английски, Надя тебе переведет.

Я передаю письмо Наде. Она его надрывает и долго молчит, вникая в содержание письма.

– Они тебе предлагают сделку. Ты продашь свое тело, а они заплатят бешенные деньги.

– Чего?

– Это надо понимать так,- говорит Полянский.- Составляется контракт, по которому, после вашей смерти, тело передается департаменту древности для дальнейшего изучения.

– Я не хочу умирать.

– И не надо. Живите долго.

– Здесь стоит сумма, миллион долларов,- говорит Надя.

– Сколько?

– Миллион.

– И мне его выдадут соазу после заключения контракта?

– Конечно.

Я уже не мог больше работать в милиции и подал рапорт, чтобы меня уволили.

По указанию сверху, меня увольняли с радостью. Быстро оформили документы и выперли за дверь. Я позвонил Игорю и предложил встретиться.

– Да... Тяжелехонько мне теперь будет. Не дай бог, если новый глава мафии будет мстить, тогда без твоей поддержки- конец.

– Игорь, новый, это тот самый, что обещал нам помощь?

– Он.

– Как его фамилия?

Игорь мнется, но потом говорит.

– Есть такой член совета директоров АО "Промгаз" Симонов Георгий Григорьевич. Куда ты теперь намылился?

– Незнаю.

– Может тебе уехать за границу?

– Нет. Я найду где-нибуть другую работу. Может в другом городе.

– Все же лучше уезжай за границу и не возвращайся сюда. Поверь, ты там будешь в большей безопасности, чем здесь. Нам все равно не простят убийство главаря. Этот мир так жесток и трудно изменяем, что лет на сто ничего не измениться. Убьем одну нечисть, придет другая. Разве переведутся все эти Гореловы, Мироновы. Хоть Дзержинский и был подлец, но его мысль, о том, что служить народу надо с чистыми руками, по моему самая главная.

– Игорь, но не может же быть так все плохо?

– Может. Представляешь, у нас громадная информация обо всех, известно все. Кто мафиози, какие у него помощники, сколько они убили, ограбили, но в нашей системе с нашими законами, мы их взять не можем. Нужно менять все. Законы, правительство, начальство. Нашу милицию надо разогнать, почистить, а потом собрать уже по новой.

– Игорь, у тебя очень плохое настроение. Поклянись, что если что-то произойдет, ты меня найдешь. Я буду передовать тебе адреса, куда переду.

– Ладно, найду,- устало обещает он.

Мы обнялись и я отправился к Наде.

Она сразу же спросила меня.

– Что же ты им ответил?

– Пока ничего. Я решил спросить у тебя. Что ты мне посоветуешь?

– Поезжай в Египет, они тебя ждут.

– А ты?

– Я остаюсь. Не меня приглашали, а тебя.

– Тогда я не поеду.

– Не дури. Ты же не останешься там на совсем. Ты вернешься ко мне?

– Вернусь.

– Поезжай.

Я целую ее, потом еще и еще...

В таможне долго не могли поверить, что браслет не снимается. Они его долго щупали, ковыряли, наконец сжалились и отпустили.

– Только привези его назад.

– Я не шучу, теперь он со мной до конца жизни.

В Каире сумашедшая жизнь. В департаменте древностей меня встретил доктор Маурди. Переводчик тараторил.

– Господин Ковров, у вас большая программа. Сегодня беседа с нашими специалистами, оформление договора, завтра Каирский музей, а после завтра, поездка в город Сохаг. Вы как... согласны?

– Доктор, я ничего против не имею.

Маурди улыбается и ведет меня по зданию. Он доводит до двери 318 и заталкивает в нее. В комнате, забитой приборами и оборудованием, сидит несколько человек в халатах.

– Пусть они вас осмотрят. В договоре должно быть оговорено в каком состоянии вы находитесь.

– Раздевайтесь до пояса,- переводит переводчик просьбу старого врача, старшего над всеми.

Я снимаю рубаху и вижу с каким любопытством и восторгом все смотрят на мою руку. Доктор Мауди нежно проводит ладонью по браслету.