Шрифт:
– Игорь, что ты здесь делаешь?
– А ты чего?
– Мне медицинская справка нужна. Я поступаю в академическую греблю.
– А я вроде заболел.
– Чем?
– Не знаю. Плохо сплю.
– Подумаешь. Я читала, что какой то парень уже не спит 13 лет и... ничего.
– Я плохо сплю с последнего экзамена.
– Переутомился. Сейчас лето, сил поднаберешься и все...
– Что, все?
– Еще год и окончишь школу, а потом будешь смеяться над собой, вспоминать как эти дурацкие экзамены довели тебя до ручки.
Лелька глупо хихикает. Замигал огонек над дверью глазника и она сорвалась с места.
– Это меня. Пока, Игорь.
Тоскливо тянется время. Наконец выходит мама и Пал Палыч.
– Пошли Игорь.
Перед поликлиникой стоит старенький "москвич". Пал Палыч сажает меня и маму в него.
– Поехали.
– Ма..., а куда мы едем?
– спрашиваю я.
– Доктор говорит в институт. Нас там ждут, - отвечает мама.
Толстая женщина с приятным добрым лицом долго изучала мои рефлексы при помощи иглы и молоточка, расспрашивала мать о моих похождениях во сне и потом, кончив исследование, сказала маме.
– Мы его здесь обследуем. Вы не беспокойтесь. У нас многие лечились от лунатизма и теперь все вполне здоровые крепкие люди. Игоря мы вылечим.
Мама и Пал Палыч прощаются со мной.
– Ты будь мужчиной, - наставляет мой доктор.
– Здесь Марина Сергеевна, самый лучший врач в мире.
– Игорек, я буду приезжать, - мама обнимает меня, - ты только веди себя хорошо.
Толстая женщина передает меня молодой девушке в белом халате, которая ведет в палату. Это комната с двумя койками. Одну уже занял здоровенный мужик, который при виде девушки расплылся в улыбке.
– Машка, кого привела?
– Лунатика.
– Вот весело то будет. Только не оставляй ему тяжелых предметов.
– Это почему?
– Еще ночью уронит на голову.
– Ну и дурак же ты, Тихон.
– А чего?
– Ничего. Игорь вот твоя койка, вот тумбочка. Этого придурка не бойся. Он тихий, хотя у него с головой всегда не все в порядке.
Она меняет мне простыни, наволочку и под нескончаемый обвал шуток Тихона уходит.
– Правда, лунатик?
– спрашивает меня Тихон.
– Наверно.
– Это плохо. Пойдешь на крышу, а не дай бог она мокрая, сорвешься и соберут от тебя одни косточки. С пятого этажа всегда противно падать.
– А ты правда, псих?
– Нет. Я военный, моряк. Забылся в подводной лодке, по тревоге вскочил с койки и головой впилился в угол железного навесного ящика. А там дальше пошли неприятности, череп пробил, что там задел, теперь дергаюсь...
Я валюсь на одеяло и уныло смотрю в потолок.
– Эй, парень, тебя кажется звать Игорь?
– спрашивает сосед.
– Да.
– Ты не горюй, Игорек. Здесь в соседних палатах такие девочки есть, закачаешься.
– Тоже психи?
– Всякие.
В это время в палату входит толстая докторша.
– Тихон, ты только парню мозги всякими гадостями не засоряй.
– Да что вы, Марина Сергеевна. Я же сама невинность.
Докторша присаживается на мою койку.
– Игорь, тебя привязывали к койке?
– Да.
Я обнажаю свои руки и показываю ей следы от впивавшихся в тело ремней.
– Что же мы будем делать? Тебя сегодня опять привязать?
– Не знаю.
Она задумчиво смотрит в окно.
– Пожалуй, я сегодня домой не пойду. Необходимо убедиться самой. Тихон, хочу тебя предупредить. То что ты здесь увидишь, тебя не должно удивлять. Сиди тихо, не шевелись, не ори и вообще... ни звука.
– Вы меня очень заинтриговали, Мария Сергеевна. Я же всю ночь не буду спать.
– Это дело твое, не встанешь к завтраку, кормить не будем.
Марина Сергеевна встает и решительно идет к двери. Там она задерживается.
– Двери на ночь не закрывать.
Свет погашен. Тихон на койке тревожно переворачивается, а я смотрю в окно. Луна уже зацепила крыши домов и ее отражение непонятно начинает давить на меня. В это окно лунный свет не придет, он освещает ту сторону здания. Глаза слипаются и мне начинают сниться чудеса.
Мне очень хорошо. Я тихо плыву по палате и подлетаю к двери. Она легко подалась и лунный свет, гуляющий по коридору, заставил дрожать каждую частичку тела. Я купаюсь в этом свете. Коридор длиннющий и мне можно набрать скорость и лететь быстро к огромной входной двери. Руки шарят по ней и не могут открыть. Я переворачиваюсь и опять полет через коридор к другой двери, в торце здания. У столов застыли манекены в белых халатах, я пролетаю вблизи их колен. Другая дверь тоже закрыта, но здесь темнее из-за отсутствия окон. Луна зовет меня обратно. Опять мчусь в коридор и резко торможу. Напротив большого окна, не заслоненного горшками цветов, опрокидываюсь на спину и раскидываю руки. Я вишу над полом и наслаждаюсь обилием света. Он вибрирует во мне, будоражит каждую клеточку.