Дед протягивает засаленный черный шнурок, на конце которого висит медвежий, отполированный клык, с выжженными непонятными знаками на нем. Он накидывает шнурок мне на шею и заталкивает клык под рубаху.

– Жить будешь сто лет, - продолжает дед.
– Большим богатырем будешь. Амулет с секретом, когда смерть почувствуешь, внутри клыка горошины, проглотишь, оживешь сразу.

– Спасибо, дед Сашка, но поесть чего-нибудь можно?

– Старуха уже приготовила, иди к столу.

На море затарахтел катер и все население высыпало на берег. На деревянный пирс с катера попрыгала молодежь и под гвалт своих родственников бросилась обниматься со всеми. Я стоял невдалеке и смотрел на эту живописную картину.

Бабка Настя обнимала высокую девушку, одетую в теплую цветастую синтетическую куртку. Рядом прыгал дед. С катера стали снимать ящики, баулы, сумки и вскоре все крепкие мужчины поселка нагрузившись вещами пошли к ярангам.

– Знакомься, Андрюша, это Наташа. Дочь моя.

Дед держал за руку девушку. Ее смеющиеся глаза размещались на правильной форме лица под углом в верх.

– Андрюша нерпу убил, - хвастал дед, - далеко от берега была. Из ружья твоего деда убил.

– Да вы оказывается меткий охотник. Помогите мне взять вон тот ящик, сумку я потащу сама.

– Зачем сама, я потащу, - засуетился дед.

Мы нагруженные вещами приходим в ярангу.

– Ничего не изменилось, - говорит Наташа и прыгает на мою постель.

– Как не изменилось? Смотри ружье висит. Андрюша его починил, вспыхивает дед.

– Да, весьма большие изменения. Это твоя кровать?
– спрашивает она меня.

– Я на ней спал, - уклончиво отвечаю я.

– Теперь я спать буду, мне здесь нравиться, - Наташа с вызовом посмотрела на меня.

– Мне все равно, занимай.

– Андрюша, спать будешь на лежанке деда, - вдруг прорвался голос старухи.

– А куда же я?
– удивился дед.

– А мы спать пойдем к бабке Маше.

Мы ложимся спать. Наташа кладет с собой в постель винтовку, которая валялась у деда в углу.

– А это зачем?
– удивляюсь я.

– Чтобы не приставали.

– Да здесь же в поселке одни старики и старухи.

– Много ты понимаешь. Со мной сколько народу приехало, а ты разве не мужчина?

– Неужели еще и пристают?

Она не ответила и начала раскручивать длинную косу. Я залез под шкуры на дедову лежанку и скоро заснул.

Грохот над ухом, заставил меня подскочить.

– Наташка, ты что дура, - раздался молодой голос в темноте.

Кто-то рванул из яранги. Через некоторое время пол поселка собралось на неожиданное происшествие в нашем "доме". Наташка стала врать, что почудился зверь за ярангой, более-менее всех это успокоило и они разошлись.

– Ну что, охранник, проспал вора, - обратилась ко мне Наташа в темноте.

– Здесь воровать-то нечего.

– А я что, не ценность?

– Еще не разобрался, что в тебе ценного.

Она обиженно хмыкнула и замолчала. Лежим пол часа и молчим. Вдруг за стенкой яранги послышался шорох.

– Наташа, ну пусти.

– На этот раз, стреляю дробью, так отделаю рожу, что потом ни одна за муж не пойдет.

– Говорил, дура и есть дура.

– Давай проваливай.

Опять шорох и наступила тишина.

– Ты не спишь, Андрей?

– Почти сплю.

– А я не могу. Там, где учились, кровати, одеяла, простыни, свежий воздух наконец, а здесь, как прошлый век.

– Ну не совсем, там пристают, здесь пристают, там ты отбиваешься крепким замком на двери, а здесь - винтовкой, более современно.

Она засмеялась.

– А ты как здесь очутился? Как тебя занесло в эту дыру?

– Болел, здесь вроде лечили.

– А кто, не Вылко?

– Он, даже амулет подарил на прощание, клык какой-то.

– Покажи.

Вспыхнула плошка и поплыла ко мне, неровно освещая голое тело. Наташа села на мои нары и приблизила плошку к лицу. Ее рука коснулась моей груди и вскоре клык оказался на ладони. Она долго смотрела на него.

– Никому никогда не говори и не показывай его, - вдруг сказала Наташа.
– Это амулет нашего племени. Он дается могучим богатырям, продолжателям нашего рода.

– Разве я похож на могучего?

Она содрала с меня теплую шкуру и провела плошкой вдоль своего голого тела. Свет прошелся тенью по ее выступающим грудям.

– Ты им будешь.

Наташа погасила плошку и вдруг я почувствовал в темноте, как ее тело опустилось на меня.

– Мне холодно, согрей меня. Теперь я понимаю, почему меня оставили с тобой. Богатырю нужна достойная женщина.