Пока эти двое выясняли отношения и первоочередность, я осторожно, стараясь не выдать себя, шаг за шагом отступала назад, увеличивая, между нами, расстояние. Мои потуги вскоре заметили спорящие.

— Эй, ты куда? Стой на месте! — окрик полного и раскрасневшегося чужака был полон злобы.

Я не стала ждать своей участи. Подпрыгнув от испуга, рванула к спасительному люку. Тело деда никуда не денется, а мне стоит поторопиться, если хочу спастись.

— Стой тебе сказали! – гневный крик. – Лови ее, бестолочь!

А я бежала и не оборачивалась. Знала, что любое промедление будет хуже смерти.

Топот их ног, их хриплое дыхание непривыкших к нагрузкам легких, заставляли меня ускориться. Я сама не поняла, как оказалась возле открытого зева темного люка. Рывок и я внутри него.

Отползла как можно дальше, боясь, что меня смогут выдернуть за ноги. О том, что они полезут вслед за мной, я и не переживала. Вентиляционная шахта слишком узкая для них, застрянут при первом же повороте.

Иного способа добраться до меня и моего спасительного убежища никто не знал. Дед в свое время заставил меня спрятать все чертежи и карты города, за что ему отдельное спасибо. А о тех потайных дверях, которыми мы пользовались все это время, уже давно никто и не помнит. Мы ими тоже редко пользовались, боясь привлечь ненужное внимание, поэтому я по инерции и побежала к люку.

Но и это было отличным решением. Вентиляционная шахта имела такую разветвленную сеть, что несведущий с легкостью сможет заблудиться. А уж добраться до моего убежища так и вовсе ему будет не с руки.

Дед прав, я не выживу в их обществе. Воспитанная на иных ценностях, я всегда буду выделяться, словно белая ворона. Может быть, со временем, мне удастся найти похожего на себя человека, а пока необходимо вырыть могилу и похоронить то, что осталось от моего близкого и родного.

Поэтому, дождавшись, пока дыхание восстановится, а бившееся в испуге сердце успокоится, я поползла к своему дому. Туда, где много зелени. Туда, где светит искусственное солнце и журчит вода.

Орлова Евгения. 29 декабря 358 год по новому летоисчислению. Первая встреча с кораблем.

Полтора года я прожила в одиночестве. Порой тоска была настолько сильна, что с ней не справлялась даже работа, за которой я пыталась скоротать время.

Деда я похоронила в тот же день, боясь, что его тело могут предать огню. С доступным топливом у жителей города было туго. Сжигалось все, в том числе и тела умерших.

Мне повезло буквально в последнюю минуту. Едва за нами закрылась неприметная дверь, как в ангар ворвались несколько десятков мужчин и принялись ворошить наследие предков, разбирая то, что можно сжечь в ближайшее время. Я не переживала за них. Все, что имело хоть какую-то ценность, мы с дедом успели перенести в безопасное место. Осталось лишь то, что не несет в себе искры знаний.

Полгода у меня ушло на то, чтобы смириться со своей участью. Иногда тоска и одиночество были настолько сильны, что я не выдерживала их натиска. Прихватив с собой немного фруктов и овощей, которые по инерции выращивала для двоих, я проползала километры скрытых тоннелей, чтобы добраться до чуждых мне людей, среди которых были и те, чьи души сияли, словно сверхновая звезда.

Дети. Эти бескорыстные, напуганные зверята отчаянно дрались за каждый кусочек съестного и мне было их очень жаль. Они ни в чем не виноваты и не мне их осуждать.

Пару раз моя вылазка дарила мне радость и умиротворение. Я уж надумывала выкрасть пару девочек, чтобы воспитать и сделать из них настоящих людей, но в последующем отмела эту идею. Во-первых, это рискованно, а во-вторых, я сомневалась в своих силах. Мне самой-то едва тогда исполнилось девятнадцать, и вряд ли я смогу заменить им настоящую мать.

Пятая моя вылазка расставила все на свои места. Те дети, которые были постарше, сдали меня родителям. С тех пор на меня была открыта охота. Пару раз я едва не оказывалась на смертном одре, но миловал бог. С тех пор я зареклась оказывать помощь кому-либо вообще. Своя шкура дороже.

Следующие полгода были для меня временем открытий. Не доверяя своей интуиции, я продолжала следить за городом и его жителями. «Предупрежден — значит вооружен!» — любил повторять дедушка, когда в очередной раз выходил на люди. Вот и я придерживалась той же позиции.

Я по новой начала изучать город. Как голодная крыса залезала даже в те места, которые не были отмечены на карте города. И анализировала, сопоставляя свои открытия со схематическим изображением, лежащим на столе.

Многие помещения были скрыты от ныне живущих граждан. Изучив их содержимое, я пришла к неутешительному выводу. Предки были слишком умны, чтобы вот так просто оставлять после себя столь мощное оружие.

Во многих замурованных складах находились запасы огнестрельного оружия, какие-то непонятные, но явно опасные химические соединения, наработки ученных в области ядерной физики и генной инженерии, лаборатории, напичканные всевозможным исследовательским оборудованием.