— Никто не поверит! Я не враждую с Барбариго, у меня нет мотива!

— Ну что же, тогда вам совершенно нечего бояться, — учтиво поклонился венецианец.

Генерал-капитан застонал.

— Что вам еще от меня нужно?

— Мне известно, что отряд венецианцев, пришедший с Крита, испытывает большую нехватку солдат.

— Да, вашими стараниями! — огрызнулся Дориа.

— Намекните дону Хуану, что было бы полезно пополнить команды этих галер испанцами. Такое предложение вполне уместно, никто вас ни в чем не заподозрит.

— Что вам это даст? — удивленно спросил Дориа.

— Может быть и ничего, — улыбнулся Гассан, — вы просто намекните.

Вот ведь ублюдочная тварь! У Джанандреа руки чесались придушить проклятого нехристя, тем более что после покушения, его тюремщик, двоедушец-мориск, исчез. Дориа так надеялся, что больше никогда его не увидит...

Впрочем, с намеком все сложилось как нельзя лучше. В бухте Игуменицы главнокомандующий устроил смотр флота. Комиссия генералов, куда вошел и Дориа, осматривала все галеры и галеасы, оценивая их готовность к сражению. Состояние большинства кораблей вполне удовлетворяло ожиданиям дона Хуана. Хуже всего дела обстояли в отряде Марко Квирини. Эта эскадра венецианцев пришла с Крита. Галеры Квирини, интенданта флота, единственного уцелевшего в Кипрской войне старшего офицера венецианцев, уже побывали в боях и понесли потери. Рангоут и такелаж побит турецкими ядрами, недостача в гребцах и моряках. Солдат морской пехоты и того меньше. Еще в январе Квирини перебросил с Крита на осажденный турками Кипр шесть тысяч венецианских пехотинцев, и теперь у него самого осталось всего по двадцать солдат на галеру. Матросов и гребцов тоже едва хватало. Часть галер, трофейные, турецкие, в ужаснейшем состоянии. Четыре из них дон Хуан забраковал совсем, повелев снять с них все ценное, в первую очередь пушки, весла и паруса, а команды распределить по другим кораблям. Тут и нарисовался со своим предложением Дориа.

Альваро де Басан счел слова генуэзца разумными. Испанские галеры укомплектованы солдатами в достаточной мере, к тому же в Мессине флот принял на борт еще около роты аркебузиров из городского гарнизона. Почему бы их не распределить по венецианским галерам?

Дон Хуан с предложением согласился и Дориа отправился претворять инициативу в жизнь, предчувствуя, что ничем хорошим она не кончится. А вскоре предположение и вовсе превратилось в уверенность: в рядах испанских солдат генерал-капитан заметил Вибору.

Всевышнему было угодно, чтобы дон Луис де Реквесенс, а так же Веньер при обсуждении этого предложения отсутствовали, но, разумеется, тайны из приказания дона Хуана никто не делал.

— Эй, это куда вы направились, господа хорошие? — недоуменно поинтересовался часовой, охранявший вытащенные на берег баркасы, увидев большую толпу испанцев, появившихся на галечном пляже с явным намерением этими самыми баркасами завладеть. Солдаты тащили на себе свою поклажу и оружие.

— Грузимся на ваши галеры, — произнес по-испански один из офицеров, — приказ командующего.

Солдаты переглянулись.

— Понял, чего он сказал?

— Про какой-то приказ бормочет. Командующего.

— Какой командующий? Нас не предупреждали. А ну, руки прочь!

Венецианцы вскинули наперевес протазаны. Вибора вышел вперед и развернул перед ними бумагу.

— Приказ генерал-капитана Дориа.

На самом деле приказ, разумеется, подписал дон Хуан, но солдаты едва умел читать, да и не знали, как выглядит печать главнокомандующего. Услышав имя Дориа, испанский офицер удивленно взглянул на Диего, а венецианцы немедленно окрысились.

— Чего-о? Какой еще Дориа?! А ну пошли все отсюда!

— Стрелять буду! — добавил один из солдат, отбежавший к курящемуся за большими валунами кострищу и спешно поджигавший от головни фитиль аркебузы.

— Зарядить-то не забыл? — насмешливо бросил Вибора.

Испанцы засмеялись, загомонили. Их пришло около двух сотен, а венецианцев-часовых возле баркасов насчитывалось не больше дюжины.

На пляже появился венецианский офицер. Быстро войдя в курс дела, он приказал молодому солдату:

— Беги в ставку, зови скорее кого-нибудь из начальства!

Солдат убежал. Испанцы тем временем бодро спустили один из баркасов на воду.

Палатки старших офицеров располагались совсем недалеко от пляжа, но Веньера посыльный не застал. Генерал-капитан отсутствовал. На глаза солдату попался Чезаре.

— Мессир! Мессир Армани! Там испанцы хотят на наши галеры подняться! Говорят, по приказу Дориа!

— Что? — Чезаре не сразу понял, о чем идут речь, — дождись Веньера и доложи! А я туда!

Когда он добежал до пляжа, первый баркас уже отошел от берега, а обстановка стремительно накалялась. К венецианцам стягивалось подкрепление, и они собачились с испанцами все увереннее. Те, впрочем, захватили инициативу в поносительстве противной стороны и не собирались ее выпускать из рук.

— С дороги, бабы! Пропустите-ка настоящих мужчин. Мы вас поучим воевать!

— Жену поучи ноги раздвигать, если ты мужчина!

— Да она сама его скорее научит! Раздвигать то, откель они растут!