Шрифт:
– Да, чуть не забыл! – он полез во внутренний карман и достал оттуда чёрную монету с гербом города в виде утки и парой перекрещенных стрел. – Это тебе…
При этом на его лице появилась кривая усмешка.
– За что? – возмутился Верша, тут же поняв, к чему идёт дело.
– Городской совет постановил выдать тебе чёрную метку. С приходом снегов – тебе запрещено появляться в городе.
Довольный Дуглас перекинул жутко воняющий мешок на другое плечо и отправился в сторону расположения стражников города.
– Вот удружили, уёбки, – буркнул берсеркер и огляделся.
Вокруг него было не много людей, максимум десяток, но все прекрасно видели и слышали, какой приговор вынес совет города. Сомневаться, что сегодня же слухи расползутся по всему городу, не приходилось.
– Здорова, Карл, – недовольно произнёс Верша, входя в лавку. – У меня для тебя пара побрякушек есть.
Берсеркер прошёл к стойке и положил перед торговцем пару старых потёртых, а местами покусанных крысами медальонов.
Торговец взял в руки первый медальон, покрутил в руках и отложил в сторону. Второй, в виде крупной бляхи с изображением пламени по середине, взвесил в руке.
– Три серебряника, – предложил он.
– Карл, ты, конечно, торгаш тот еще, но ты не ахерел? – сдвинув брови, уточнил берсерк.
– Три серебряника и не медяком больше, – ответил Карл и отвернулся, достав коробку с мелкими склянками, которые начал пересчитывать.
– Карл, чё случилось? Если тебе в кашу насрали, то это не я! – попытался пошутить Верша.
Торговец поднял взгляд на воина, вздохнул и с сожалением произнёс:
– Прости. Закон одинаков для всех. Даже для родственников. Чего уж говорить про нас с тобой.
– Эт ты про что?
– Про метку, Верша. Про чёрную метку.
– Э-э-э! Ты завязывай! Я ваш закон знаю! Нет там ничего про цены. Нет указа цены занижать за метку! До снегов ещё два месяца!
– После снегов тебе сюда хода нет. Любой, кто тебя в городе увидит, за вознаграждение стражу позовёт. А сейчас – три серебряных.
Верша выдержал тяжелый взгляд торговца, помолчал несколько секунд, после чего спросил:
– И ты позовёшь?
– И я, – глядя в глаза, ответил Карл. – Закон един для всех.
Верша сгрёб медальоны, молча развернулся и, кивнув на дверь Бэку, так и таскавшемуся за ним, вышел из лавки.
– Вот тебе и метка, – сплюнул на землю Верша. – Пара часов, а все уже в курсе… Хотя может, про метку решили давно, а тут просто случай попался. Вот и сунул этот выродок. Он мне всегда не нравился. И морда у него всё время кулака просит.
Мальчишка сел рядом и, толкнув в плечо берсеркера, указал пальцем на себя.
– Че? Тебе метки не давали. Тебе даже уходить из города не надо. Хотя как ты тут сам жить будешь – ума не приложу.
Бэк задумчиво почесал голову и протянул руку к медальонам, висевшим в кулаке.
– Дай!
– Они пустые. Один от вони, чтобы в каналье дух зловонный дыхание не перехватывал, а второй даёт от огня слабую защиту. Серебрушек на десять потянули бы…
– Дай!
Верша недовольно взглянул на парня, затем на медальоны, но после этого вздохнул и отдал парню. Тот подхватил эти амулеты и отправился обратно в лавку. Верша в это время рассматривал прохожих, которые все также косились на него.
– На!
Верша, задумавшийся о том, что делать дальше, не услышал, как парень вернулся. Взглянув на него, он обнаружил на его руке десяток серебряных монет.
Берсеркер несколько секунд рассматривал деньги, после чего прикинул что-то в голове и вернул их обратно парню
– Вон там лавка. Шмотки у них говно, но тебе надо ботинки. Босым в лесу не походишь, – произнёс он. – Смотри, чтобы не жало и не болтались.
Парень бодро отправился в указанную сторону и спустя пятнадцать минут вернулся в крепких кожаных ботинках.
– На!
Парень протянул горсть мелочи, штук на двадцать.
– Себе оставь. Купишь что-нибудь, – покачал головой Верша. – Пойдём. Надо придумать, как собрать денег на дорогу, и свалить отсюда.
– Так, блет, – произнёс Верша и высыпал на табурет из кошелька. – Это всё, что у нас есть.
Быстро отсортировав серебряные монеты от медных, он принялся пересчитывать их. Бэк подобрался поближе и уселся на пол, рассматривая неровные монеты и столбики, которые собрал берсеркер.