— Позволяю. — великодушно разрешил фор Корстед, поправив воротник. — Служи.

Дворецкий облегченно выдохнул. Все-таки слуга и есть слуга. Тем более потомственный. Он не может без хозяина.

— Как я могу к тебе обращаться? — спросил Люмьен.

— А как ты обращался к прежнему господину?

— Ваше Величество.

— Нет, это меня не устраивает. — Радремон не на долго задумался. — Пусть будет «Мастер».

— Как скажешь, Мастер. — И’Тальти изобразил глубокий учтивый поклон. — Значит объявишь о возрождении рода? На территории какой страны?

— Об этом позже. — отрезал маркиз, еще до конца не решивший, как лучше поступить. — Карта. — напомнил он.

Люмьен тут же подскочил к столу и, порывшись среди бумаг, извлек наружу затребованное. Света от очага и Тулиамоны оказалось недостаточно, и дворецкий быстренько добыл свечу, запалив ту от щепки из камина.

Дуинитон чем-то напоминал вытянутую с севера на юг фасолину. В верхней части располагались покрытые снегом горы, а в нижней можно был разглядеть даже пустынные районы. Судя по всему, территория выходила немаленькая.

Хотя многие участки были нанесены на схему лишь приблизительно, а какие-то определенно являлись домыслом художника, общее представление получить она позволяла.

— Где мы находимся? — спросил фор Корстед.

— Вот здесь. — Люмьен кончиком хорошо заточенного пера указал на область чуть севернее центра «фасолины». На вогнутой ее части, недалеко большой воды.

— Выход к морю?

— Раньше был, но…

— Но его захватили первым делом. — вновь проявил проницательность Радремон. Дворецкий кивнул. — Фон де Нияскот?

— Да. Королевство Мажусти активно ведет дела в море Печали. Им конкуренты не нужны.

Это понятно. На месте Нияскота маркиз поступил бы точно так же. Однако для некоторых из его возможных планов тоже требовалось наличие порта, а значит кое-кому придется потесниться.

Фор Корстед хотел уже задать следующий вопрос, коих имелось у него немало, как тут в коридоре послышались шаги, и со словами:

— С дороги, мертвяк дырявый. — в комнату ворвалась Бешеная.

Эльфийка влетела, словно рассерженная фурия. Ее волосы цвета жидкого золота развивались за спиной подобно плащу, а на лице широкими мазками была написана вся гамма недовольства. Однако, увидев учиненное лидером побоище, она и вовсе задохнулась от возмущения.

— Ах вот как, значит! — заявила светлая, уперев руки в бока. — Сперва отверг, потом лишил постельных утех, а сам все это время развлекался! Тот люд, между прочим, был совсем не плох. Но нет! Штаны надень, слюни подотри и прись на ночь глядя в замок. — она топнула ногой по луже крови, и часть брызг, попав в камин, тут же с шипением испарилась. — Или ты лично возмещаешь мне упущенное удовольствие, или я за себя не отвечаю.

Следом за Бешеной, внимательно изучая обстановку, вошла Ксинс с луком в руках, а за ними шагнул и зомби-убийца. Сквозь дыру в его груди просматривались ребра и участок коридора, а рыбий взгляд застывших глаз был способен вызвать оторопь у любого. Кроме Радремона, естественно.

— Кто это? — с дрожью в голосе спросил Люмьен, тем не менее храбро потянувшись к кочерге.

— Моя спата. — с улыбкой ответил маркиз.

— Я про…

Но фор Корстед, не обращая более на него внимания, кивнул в сторону одного из «летучих» посланников Нияскота.

— Тебе тоже кое-что оставил. — обрадовал он Бешеную. — Вон тот еще жив.

Несмотря на то, что Радремон проткнул воина шпагой, налетчик умудрился выжить и все это время весьма сносно притворялся мертвым. Наверняка он ни раз обманывал противников подобным фокусом.

Вот только маркиз все это время знал, что убийца жив.

По той лишь простой причине, что после окончания боя не досчитался одного сообщения от системы. А значит или она дала сбой, или…

Поняв, что его раскрыли, «мертвец» вскочил на ноги, сжимая в руке короткую саблю. Но тут же ее лишился, когда Бешеная подскочила к нему и стремительным движением отрубила недобитку пальцы. Не дав противнику опомниться, она уронила того на пол лицом вниз и прижала спину коленом.

Убийца протяжно завыл, но его участь уже решилась.

— В подвале найдешь пыточную. — сообщил фор Корстед сверкающей глазами светлой. — В самом конце казематов. Вытяни из него все, что сможешь.

— Вот это другое дело, босс! — радостно заявила эльфийка, уводя пленника. — Ты лучший!

— Я знаю. — усмехнулся Радремон. — Не называй меня «босс».

Бешеная послала ему воздушный поцелуй и исчезла в коридоре. Оттуда донесся поток проклятий и обещание мести рода Черной Лилии, но сквернословие быстро сменилось жалобным скулежом и вскоре затихло.