Вдобавок ко всему у принца оказалось слабое здоровье. В первый же день я очнулась с ужасной головной болью, такой, что хотелось тут же закрыть глаза и умереть. Потом я узнала, что принца мучила одышка, что странно – с таким-то худощавым телосложением. А еще время от времени давало знать о себе сердце, кололо в груди. В двадцать пять принц выглядел на пятнадцать, а чувствовал себя на пятьдесят. Маленький задохлик.

Целебная белая вода была очень горячей, и организм принца выдерживал ее с трудом: когда я шагнула в бассейн, сердце так зашлось от жара, что я чуть не упала. К тому же у самого бортика под водой оказалась приступочка, которую не было видно из-за белой взвеси. Конечно, я сразу же об нее споткнулась, больно ударив ногу, и обязательно полетела бы носом в воду безо всякого королевского достоинства, если бы не старший слуга. Или как его правильно называть? Начальник над слугами? Император вчера назвал его как-то иначе, но я не запомнила.

Слугу звали Шуи. И все. Да, имена тут дай боже.

– Господин, молю вас быть осторожнее, – ледяным тоном попросил он, аккуратно придержав меня за локоть. – Прикажете позвать слуг, чтобы они помогли?

Я дернула плечами, высвобождаясь.

Шуи возненавидел меня сразу как увидел. Или ненавидел еще раньше, что более вероятно. Не знаю, что принц ему сделал, но, видимо, что-то страшное, потому что Шуи если и поднимал глаза, смотрел так, словно мечтал порубить меня в фарш.

«Зачем человек, испытывающий такие жгучие чувства к принцу, решил стать его слугой?» – подумала я и попыталась понять, что входит в его обязанности. Чем он может мне навредить? Пока я видела только, как Шуи распоряжался другими слугами и отдавал приказы таким беспрекословным тоном, что, будь я на месте его подчиненных, тоже бы со всех ног бросилась исполнять. Это наводило на мысль, что Шуи привык, чтобы ему подчинялись. Значит ли это, что сам он не слуга? Может, даже аристократ? Раз есть принц и император, должны быть и аристократы, верно?

Но я ни о чем не спрашивала – обстановка не располагала. Да и не у кого было спрашивать: никто, кроме Шуи, даже не поднимал на меня взгляд.

Мне оставалось только молча терпеть.

Распорядок дня принца удивителен. Похоже, Его Высочество был жаворонком и вставал в несусветную рань. На небе еще ярко сияли звезды, а меня уже будили.

Ненавидящий взгляд Шуи был первым, что я сегодня увидела. Впрочем, после вчерашнего выступления императора меня это не проняло. Бедный слуга долго противным голосом звал без остановки: «Ваше Высочество, господин, вы проснулись?» А я отворачивалась, натягивая одеяло, закрывалась подушкой и бормотала: «Щас, еще минуточку… Да заткнешься ты наконец?!»

Кое-как Шуи добился своего, и я встала. Больная, невыспавшаяся и разбитая. Я долго осматривалась и никак не могла поверить, что этот сон, бред или посмертие продолжается. Почему я до сих пор не помню, кто я – настоящая я? Где настоящий принц?

Даже тело ощущалось по-другому, оно и двигалось как-то иначе – плавно, если я не задумывалась, и рывками, как сломанный механизм, стоило мне начать себя контролировать. Я пыталась с ним разобраться: внимательно рассматривала новые руки, ноги, поворачивала шею, даже согнулась пару раз туда-сюда, чем вызвала недоуменные взгляды женщин-слуг. Кто вообще приставил к принцу служить хорошеньких женщин?!

Еще одна прелесть жизни наследного принца – он никогда не оставался один. Даже в уборной. Кошмар!

А местное купание оказалось для меня не меньшим кошмаром. Я сидела в белесой воде и медленно умирала, судя по тому, как часто-часто билось сердце, а грудь словно тисками сдавило. Но я все равно сидела. И задавалась вопросами: сколько еще нужно так мучиться? Сколько вообще купается принц?

Все, хватит! Чертово сердце! Как можно жить с таким в двадцать пять? Что это: врожденный порок или Его Высочество себя довел?

Старательно себя контролируя, а потому неуклюже и порывисто, я повернулась, приподнимаясь, и чуть не столкнулась лбом с Шуи.

– Ваше Высочество? – Показалось, будто его голос дрогнул. – Что-то случилось?

Я выпрямилась и забралась на бортик. Чертова подводная ступенька, опять о нее стукнулась! Шуи так и стоял в наклоне.

Одна из служанок, старательно глядя в землю, поспешила ко мне с полотенцем. Запоздало догадавшись, я подняла руки, позволив проворной служанке меня обтереть. После горячей ванны снова хотелось умереть. Болело сердце, раскалывалась голова – как принц вообще жил с таким здоровьем? Врачей тут, что ли, нет? Или нездоровье принца – тайна?

Вдруг в бассейн что-то с плеском упало. Краем глаза я заметила, как Шуи попытался это схватить, но, встретившись со мной взглядом, выпрямился и замер.

Вода в бассейне вскипела, покраснела, пошла синей пеной.

Я молча смотрела на это представление, стараясь не показывать удивления. Вдруг здесь это нормально? Только вот служанка, вытиравшая меня, замешкалась и открыла от изумления рот. И другие слуги, стоявшие почетным караулом у дорожки, испуганно смотрели на бассейн.

Я снова взглянула на Шуи. Он уставился в пол, но я все смотрела и смотрела, пока меня одевали.

Наконец Шуи отмер.

– Простите, господин, – сказал он, склонив голову. – Этот слуга забыл добавить ароматное масло в вашу воду.

Я бы решила, что так и есть, если бы не служанки, которые странно переглянулись, услышав ответ Шуи. Может, ему за это полагается наказание?

А зачем тогда Шуи попытался это масло схватить? Чтобы на следующий раз осталось? Судя по роскошной обстановке, принц не бедствовал, можно было не экономить на ароматном масле.

– Слуга достоин наказания за небрежность, – добавил Шуи. Наверняка ему казалось, что он произнес фразу смиренно, но мне слышалась все та же ненависть.