Среда, 5.

18 ч. 30 м. Дозвонился в бюро ремонта. В глазах телефонные диски. Узнал, что телефоны, начинающиеся цифрами 294, со вчерашнего дня начинаются цифрами 271. Какая приятная новость! Завтра с утра смогу позвонить начальнику…

Четверг, 6.

11 ч. 15 м. Двести сорок раз набрал нужный номер. Никто не отвечает. Дозвонился в бюро ремонта. Оказывается, переменились не только первые цифры, а решительно все. Был номер 294-38-39. Стал номер 271-65-47.

18 ч. 15 м. Набрал номер тысяча четыреста двадцать шесть раз. Скорость набора выросла, результат тот же. Дозвонился в бюро ремонта. Объяснили, что новый номер не отвечает, потому что еще не включен, а старый номер не отвечает, потому что уже отключен.

Пятница, 7.

9 ч. 30 м. Последний день командировки. Медлить нельзя! Дежурная по этажу говорит, что на меня больно смотреть. Отложила свои дела, выяснила домашний телефон начальника. О, женское сердце! Преподнес шоколадный набор.

13 ч. 30 м. Дозвонился в бюро ремонта. Оказывается, домашний телефон начальника тоже сегодня переключили. Был номер 134-90-12. Стал номер 135-69-74.

15 ч. 04 м. Уррра! Ответила бабушка начальника. Дала новый адрес Управления. Объяснила, как попасть на прием к внуку. Надо сказать секретарше: «Привет от Агнии Никитишны».

16.00. Сижу в приемной начальника. Секретарша говорит по телефону.

16.15. Сижу в приемн. нач. Секр. говор. по телеф.

16.30. С. в пр. н. Секр. г. по т.

16.48. Секретарша положила трубку. Спросила: «Что вам, товарищ?». Я сказал: «Привет от Агнии Никитишны». Секретарша приветливо улыбнулась: «Чем могу быть полезна?» Я сказал: «Мне нужно видеть начальника». Секретарша почему-то взглянула на календарь и на часы. «Начальника? — удивленно переспросила она. — В пятницу? В четыре часа дня?!»

На этом месте дневник Сергея Сергеича прерывается. Чуть ниже, на той же странице, подклеена выписка из выступления второго заместителя на общем собрании. Вот что он сказал:

— Товарищи! Мы очень ошиблись в Сергее Сергеиче. Мы создали ему все условия, а он нас подвел. Авторитет у него оказался дутый…

Закон инерции

Едва Калягин переступил порог дома, как услышал раздраженный голос жены:

— Очень хорошо, что ты пришел! Может быть, ты скажешь, куда девал прищепки для белья? Только неделю назад я положила их в этот ящик. Никто к нам не приходил. Где мои прищепки?

Что можно было на это ответить? Калягин молча потоптался по квартире, но когда понял, что обеда не будет, пока не найдется пропажа, опустился этажом ниже, одолжил у соседки прищепки и вручил их жене.

— Так бы сразу и сказал, что ссудил их Вере Сергеевне, — миролюбиво сказала жена и налила мужу полную тарелку ароматного борща.

Прошло дней семь, и, возвратившись с завода, Калягин вместо обычного «здравствуй», услышал из кухни:

— Это ты? Может быть, ты скажешь, куда ты девал формочки для кексов. Никто посторонний в кухню не заходил. Где мое оборудование!

Что он мог ответить? Он молча рассовал по карманам соседкины прищепки, с благодарностью возвратил их по принадлежности и взамен одолжил формочки для кексов.

— Ах, ты и это давал Вере Сергеевне! — с некоторой подозрительностью заметила жена. — Что у нее совсем ничего нет в хозяйстве?..

Спустя три дня, только Калягин вернулся со смены, как сразу учуял, что в доме пахнет грозой. Жена что-то с грохотом передвигала в кухне. Гремели кастрюли, сковородки, утюги.

— Явился не запылился! — проворчала жена. — А ну-ка беги к своей Вере Сергеевне и скажи, чтобы она отдала мясорубку. А не то я сама к ней схожу…

Калягин распихал по карманам формочки для кексов, сбежал вниз, к соседке, и взамен попросил в долг мясорубку.

Пожар не разгорелся, ню обеда Калягину долго не давали.

У него было время поразмышлять над своим положением. Усевшись за свой рабочий столик в столовой, он стал перекладывать из ящика в ящик всякую всячину, вынесенную в разное время с завода. Тут были мелочи, никакой практической ценности в домашнем обиходе не имевшие: болты, гайки, металлические бруски, разные пластмассовые детали… Он перекладывал их с места на место и горестно размышлял:

— Дело пахнет керосином! Сколько можно одалживаться у соседки? Ну, еще раз, два, а там такая каша заварится! Еще неизвестно, что хуже — исчезновение хозяйственных предметов или ревность жены!..