– Кажется, я увлекся. – подсказывает благоразумие.

Агамемнон находит себе оправданье -

– И поделом ему. Ишь, перечить мне вздумал.

– Однако проблемы могут возникнуть. Подумаем, как их решить.

Еще не было ни одной ситуации, из которой Агамемнон не вышел сухим из воды. Он решительно взваливает себе на плечо Клитемнестру – та пока не пришла в себя – что весьма кстати. И удаляется прочь.

До самых Микен мчатся быстрые кони, все дальше и дальше увозит царь Агамемнон свой трофей – молодую красивую женщину – увозит как ценный подарок, как полученную дань от несговорчивого царя Писы.

Очнувшись, она кричит в лицо своему тюремщику -

– Убийца. Ты убийца. Ты убил моего ребенка, убил моего мужа. Ты сволочь. Негодяй. Будь ты проклят – гнев Клитемнестры выплескивается наружу, перед глазами вновь возникает кровавая сцена. – Я – дочь царя Спарты, я всем сообщу, расскажу всем на свете – пусть все знают – Агамемнон – убийца. Твои руки в крови. Ненавижу.

И плюет ему прямо в лицо, отчаянно пытается высвободиться от пут. Ничего не боится Клитемнестра, и ничто не может помешать ей – разве что кляп, чтобы не орала. Последняя информация заставляет призадуматься царя Микен.

– Она дочь Тиндарея – говорит сам себе Агамемнон. – Это я упустил. Нехорошо получилось.

***

Два этих царства – соседи. Микены и Спарта. Ссориться совсем ни к чему с Тиндареем. К тому же спартанцы могут постоять за себя. Да, сам царь Тиндарей мягкий человек, чего никак нельзя сказать об остальных спартанцах – им только повод дай. Так в раздумьях проходит несколько дней.

Тем временем слух о кровавой расправе в доме царя Писы разносится быстро. Народ взбудоражен жуткой жестокостью. Убийца известен – видели люди, как собственной персоной царь Агамемнон в дом тот входил, и как вышел. Как похитил жену царя Писы – вот мертвую или живую – не ясно. Быстро умчался. Женщину небрежно перекинул через седло лицом вниз – только руки ее безвольно свисали, да волос в пыли волочился. Слухи достигли владений царя Тиндарея.

Царь Спарты был ошарашен. И стоит сказать, что растерян. Верить такому известию или не верить? Да мог ли Агамемнон так поступить? А если мог – что тогда? Идти на могущественного соседа войной? – Тиндарей не находил себе места. – Как ему быть?

Много лет безмятежной жизни расслабляют любого человека. Тем более, что выдав дочь замуж, он фактически передал обязанности по защите Клитемнестры в руки ее супруга. И больше не несет ответственность за судьбу дочери. Но муж ее убит. А значит, по хорошему, следует вступиться за нее. Иначе народ не поймет, и не примет бездействия.

Вот когда царь Тиндарей искренне пожалел, что давно не брал в руки меч, давно не упражнялся в боевых искусствах, а занимался хозяйственными делами государства и воспитанием детей. Тиндарей горько вздохнул.

– Отец, мы поедем сестру выручать из беды – два брата, два сына Тиндарея быстро седлают коней.

Молодые, храбрые – они с малых лет и с большим удовольствием занимались кулачным боем, боевыми дисциплинами, владели оружием, увлекались верховой ездой – им было дано все то, что в свое время их отцу не досталось – смелость, решительность, сила – именно то, что так необходимо и прямо сейчас.

К братьям присоединились друзья – довольно быстро набралось небольшое спартанское войско, и выдвинулось в сторону Микен. Тиндарей провожал их, долго смотрел вслед уходящим биться за правое дело героям. Облачко пыли рассеялось – царь Тиндарей вернулся в свои покои.

***

Только присел отдохнуть – словно вихрем в обеденный зал влетел царь Агамемнон. Окольным путем добирался, спешил, торопился, сходу бросился к Тиндарею с мольбой.

Царь Спарты опешил. Гость незваный схватил его за руки, сам красный как рак, весь трясется, глаза округлились, взгляд одержимого, голос срываясь, дрожит -

– Прости меня, Тиндарей. Умоляю, прости. Не со зла я. Так получилось. Я люблю твою дочь, люблю давно, люблю страстно. А ты ее отдал другому. Я пытался смириться с таким положением – в результате у меня помутился рассудок. Не могу без нее. Жизни не представляю себе без Клитемнестры. Умоляю – прости, я не знал, что я делал.

– Агамемнон… ты в своем уме? Ты не бредишь? – растерялся спартанский царь.

Никак не ожидал услышать такие речи Тиндарей, как впрочем, и сам факт появления Агамемнона в Спарте.

А микенский царь вдохновенно продолжал свой спектакль.

– Прости меня, сжалься. Как, чем мне заслужить твое прощение? Хочешь – упаду пред тобой на колени? Только отдай ее за меня, раз так вышло.

Однако опускаться на пол Агамемнон не торопился. Вместо этого выжидательно уставился на Тиндарея -

– Ты так любишь мою дочь, что рискнул прийти сюда, после того, что натворил?

Тиндарей колебался между желанием немедленно выставить вон негодяя, или все-таки выслушать потерявшего рассудок безнадежно влюбленного.