Сглотнула.

Ничего себе! Маленький Ромочка. Бестолочь несамостоятельная. Да он примерно на голову выше меня и раза в два шире в плечах!

Хотя ямочка на подбородке всё ещё на месте. Да глаза голубые с чернющими ресницами, как два горных озерца.

Сердце как-то странно ёкнуло в груди.

Рука непроизвольно дёрнулась к волосам, поправила наскоро собранный хвост, убирая за уши выбившиеся пряди.

Господи, ну почему я такая дура? Не могла же надеть на себя что-то приличное? Нацепила этот бесформенный спортивный костюм, в котором напоминаю спанч-боба.

А младший брат Светки выглядел просто как сошедшая с обложки модного журнала кинозвезда. Причём брутальная кинозвезда. Практически Том Харди. Нет. Не Том Харди. Генри Кавилл! Да. Только ещё лучше. Генри Кавилл отдыхает.

Девиц меняет он. Ещё бы.

Я не из робкого десятка, но вот увидев такого, растерялась. Испытала очень странное желание подойти и попросить автограф. Никогда не понимала, как можно фанатеть по кому-то и визжать от счастья, поймав на себе мимолетную улыбку звездной личности. А сейчас поняла!

Вот тебе и милый Ромочка, для которого в детстве я воровала конфеты из дома.

Став вдруг очень робкой, подошла к этой парочке, что уверенно пересекала зал аэропорта. К слову, Ромочка совсем не выглядел растерянным. Он целеустремлённо шагал куда-то, ведя за собой модную девчушку и пялясь при этом в телефон.

– Рома, Рома, блин, я писать хочу! – дергала та его за руку.

Брат подруги перевёл на неё недовольный взгляд.

– Ляся, блин, до гостиницы не потерпишь?

И тут перед ними нарисовалась я.

– Ну привет, ребята!

Рома переключил внимание на меня и недоуменно повел бровью. А я поймала себя на том, что улыбаюсь ему, как последняя идиотка. Попыталась сделать лицо более сдержанным, но кажется, вышло ещё хуже.

– Вы что-то хотели? – вежливо поинтересовался брат подруги.

Ох. Голос у него, конечно, под стать внешности. Низкий, глубокий баритон, приправленный благородной хрипотцой.

Генри Кавилл однозначно отдыхает.

– Я – Оксана! – гордо заявила я. – Подруга твоей сестры, ты меня не помнишь?

Роман снова недоверчиво повёл бровью, продолжая смотреть на меня с неким вопросом в глазах.

Девчушка не хуже своего дяди уставилась на меня, подозрительно прищурившись.

– Извините, не могу припомнить, где мы с вами раньше встречались, – сдержанно улыбнулся мне Роман.

А я захлопала ресницами, продолжая одухотворенно лыбиться ему.

– У вас дома встречались, когда я за твоей сестрой в школу заходила. Ты ещё маленький тогда был, да и я тоже. Вот и не помнишь.

Теперь брови на красивом мужском лице взмыли вверх.

Малявка снова подергала своего дядю за рукав:

– Ром, я писать хочу.

– Идёмте! – радостно отозвалась я. – Туалет в той стороне, я с тобой схожу, малышка! Роме-то в женский нельзя! – Приветливо улыбнулась ребёнку. Но та снова прищурилась, смерив меня недоверчивым взглядом.

– Спасибо, девушка, но мы сами справимся, – заявил Рома и резко зашагал от меня прочь, увлекая за собой племянницу.

– Эй! – возмущённо всплеснула я руками. И посеменила за ними. – Подождите меня!

Рома сбавил шаг, развернулся и строго посмотрел на меня. Так, что захотелось тут же вытянуться по стойке смирно. Что ещё за ерунда такая?

– Идите своей дорогой, девушка, – строго произнёс он. – Не нужно за нами ходить.

Мне даже поежиться захотелось от холода, которым повеяло от его взгляда.

Опешила на мгновение. Но когда братец подруги развернулся и продолжил шагать прочь как ни в чем не бывало, меня накрыло нешуточным возмущением.

– Эй! – снова закричала я. – А ну стоять!

Рома развернулся, и на этот раз его глаза сверкнули самой настоящей злостью.

– Вы меня с кем-то перепутали, – надменно заявил он. – Всего доброго.

– Перепутала?! – Я просто задохнулась от возмущения. – Так может, и фамилия у тебя не Кораблёв?

– Кораблёв, – удивлённо моргнул Роман.

– Так вот, Кораблёв. Я сюда два часа тащилась по пробкам в свой единственный выходной. Не для того, чтобы бегать за вами по всему аэропорту! – зло сдула упавшую на глаза прядь волос.