Шрифт:
Как он сказал: «Не стоит испытывать моё терпение». Ну что поделать, если работа далековато и до пяти. Вот и будет отговорка, мол работаю до пяти не смогла…
– Лина, ты скоро? Тебя ждать? А то я опаздываю на свидание, – вся такая радостная пропела Аська.
Везёт ей. Вот я тоже опаздываю на встречу, но что–то радости мне это не приносит.
– Нет, иди, а то опоздаешь.
–Точно! – я кивнула – Ну хорошо! Завтра тебе все расскажу о нём, – обняла и выпорхнула из моего кабинета.
Я выдохнул. Эх, счастливая. Я даже иногда ей завидую. Как она легко знакомится с парнями, а я вечно стеснительная. Конечно, кому будет такая интересна. Конечно никому. Был конечно один. С которым было всё. И цветы, и конфеты, и кино, и гуляние по парку. Он был у меня первым, мне тогда было двадцать лет. Но не сложилось. Скучно ему стало со мной.
С тех пор прошло два года, а у меня так и не было больше парня во всех смыслах.
С таким мыслями я даже не заметила припаркованную дорогую машину возле нашего офиса. И когда оттуда вышел вчерашний охранник я даже вздрогнула.
Это как понимать?
– Опаздываете мисс Эвелина! Не хорошо огорчать босса!
Я немного опешила от этого их обращения «Мисс».
– Но… как узнали… Я только с работы…
– Не важно… Босс сам решит, что с этим делать!
Сказал и ухватил меня за предплечье, усадил в машину.
– Куда вы меня собираетесь везти? Мне… Мне надо переодеться и вообще я… Я не подписывалась на это…
– Как только вы решили вступиться за брата сами на всё вот это и согласились…
– Но…
Сказать мне больше на это слов не находилось. Надо было десять раз подумать, чем соглашаться и обговорить все пунктики. А лучше надо было составить договор. Ну почему я на юриста не отучилась… У них сразу такая бы мысль пришла, а у меня лишь одна мысль была. Это ж сколько будет стоит починить машину. Цифры – цифры одни цифры…
Подъехав ко клубу, мне открыли дверь. И повели все по тому же пути, хорошо без лабиринтов–коридоров, не заблудишься. Личности здесь тёмный находятся никогда не знаешь, что у них на уме может быть.
Дойдя до опасной двери, сердцебиение моё увеличилось, что казалось сейчас сердце выскочить и ускорить куда ни будь отсюда подальше.
Охранник постучал и дождавшись ответа впустил меня и закрыл за мной дверь. Вот и на тебе. Даже не доложил боссу что доставил в целости и сохранности. И кстати, как он узнал где меня искать и во сколько? Я боюсь подумать, что он ещё знает…
– Я как–то не ясно вчера выразился? – на меня не смотрит, но такое ощущение что у него есть третий глаз и вот им меня сейчас прожигает, а двумя другими изучает какие–то бумажки. Вот лучше бы им, третьим глазом прожигал бумаги. А на меня смотрел нормально двумя как обычные люди.
– Я не могла раньше, я ведь заканчиваю только…
– Я же говорил тебе вчера про макияж и одежду!
Ах вот он о чём.
– Ну, на работу я не крашусь, а одежда вроде и так не мешковатая.
Он посмотрел на меня своими двумя глазами, так что я хочу забрать свои слова обратно про его третий глаз. Уж лучше бы им прожигал, чем вот так вот смотреть на меня своими карими, очень красивыми глазами. Отчего у меня по спине пробежали мурашки от самой шей и до попы, и я прогнулась в спине, осанка теперь что модели позавидуют.
Да ему в армии надо командовать, тут даже слов не нужно, один взгляд и все солдаты как миленькие. Или это я такая впечатлительная?
– Ну да не мешок…, – выдал Курт, когда прошёлся взглядом по всему моему телу, начиная с груди и заканчивая на ногах. – Тут уже ничего не поможет, – и опять уставился в бумаги.
Это как понимать? Я посмотрела на себя в зеркало, которое даже не заметила вчера, оно висело прям на двери во весь мой рост. Всё вроде есть. Ну да не третий размер, а всего лишь почти двоечка ну и попа не орех. Но всё же есть. Фигура почти песочные часы. Рост сто шестьдесят два. Небольшой каблучок и почти сто шестьдесят шесть. Ну конечно по сравнению с теми дамами, которых я видела вчера при входе, то да, я похожа на короткую палку. Ну какая уж есть и менять ничего не буду. Посмотрела вновь на него, а он всё так же смотрит в свои бумаги и молчит.
Не знаю сколько времени я так и стояла у зеркала на двери, а он смотрели в свои бумаги иногда что–то там отмечая. Эмоции на лице не было вообще никаких.
Я уже начинала переступить с ноги на ногу, не привыкла я столько стоят на каблуках. Покосилась на такой мягкий диванчик и так захотелось в него плюхнуться и вытянуть ножки, отчего я не произвольно заулыбалась.
– И чего это ты улыбаешься?
От неожиданности я даже икнула. Вот надо было ему посмотреть на меня, когда я на него не смотрела. А ведь я его столько времени изучала, но ничего не смогла про него понять он как закрытая книга, причём красивая очень красивая книга.