К вечеру пришла мама, они проводили друзей и начали убираться.

Уфира была немного потерянная, не понимала, что это было, там, в шкафу.

– Как все прошло? – с улыбкой спросила мама.

– Достаточно хорошо, – ответил Серафим и при этом посмотрел на Уфи.

– Уфира? – спросила мама.

– А? Да, мне все понравилось. Было весело, – с натянутой улыбкой сказала Уфира.

Когда со всеми делами по дому было покончено, они разошлись по спальням.

Уфи глядела в потолок и трогала свой шрам, он так болел, что она не могла уснуть. Мысли не давали ей провалиться в сон всю ночь, она снова и снова прокручивала эту ситуацию. Под утро у нее все-таки получилось уснуть.

Красивый алый закат, прохладный ветер. Листья частично сменили цвет с желтого на красный. Прекрасная погода для хорошего дня.

«День задался, надо будет закрепить его медитацией»,– подумал Серафим.

Он шел домой после работы и улыбался. Темные волосы развевались на ветру, от них исходил аромат морской свежести с тонкими нотками мяты. Он решил не брать машину и просто пройтись, но внутри его что-то терзало: а не сделал ли он ошибку?

«Надо быстро добраться до дома и приготовить ужин, там, должно быть, Фыр. Как всегда, голодная, это сто процентов. Не слушает меня, что нужно нормально есть, и так худая, как палка»,– пронеслись мысли в его голове.

Минут через двадцать он, подойдя к дому, начал ковыряться в замочной скважине, и то, что терзало его изнутри, когда он вышел с работы, усилилось в разы. Когда дверь открылась, его встретила темнота.

Глубокая, страшная темнота.

Серафим резко вытащил телефон. Возможно, она звонила. Но на устройстве не было ни одного уведомления. Нервничая, он набрал номер Уфиры.

«Абонент временно недоступен».Он прослушал эту фразу раз десять. Боль и злость разрастались в груди.

Он позвонил всем, кто сегодня как-либо контактировал с сестрой, но безуспешно. Никто не знал, где она.

– Я найду тебя.

Он взял ключи, надел куртку и вышел из темной квартиры.

Лет в пятнадцать Серафим начал увлекаться машинами, ему нравились скорость и ощущение адреналина в крови. Для этого дела он начал работать и копить деньги, чтобы купить машину. Собрав нужную сумму, он приобрел автомобиль уже в восемнадцать лет и начал заниматься гонками в тайне от мамы. Он знал, что она не одобрит его увлечение.

Каждый вечер Серафим гонял по ночному городу и был хорош в этом деле. Его начали замечать организаторы уличных заездов и предлагать контракты.

Серафим ждал, когда дома все лягут спать и, удостоверившись, что все чисто, открывал окно, выпрыгивал на улицу и отправлялся на гонки. Но как-то одной ночью…

Когда Серафим уже начал открывать окно, к нему в комнату заглянула сонная и заплаканная Уфира.

– Фыр, что случилось? – тревожно спросил он.

– М-мне приснился сон, он был связан с тобой. Что ты был безразличен ко мне, ты на меня накричал и потом ушел. Мне было больно. – Она снова начала плакать и сжимать себя руками.

Он поспешно ее обнял и сказал:

– Ну и глупости тебе, конечно, снятся, малыш. Я же никогда так не поступлю с тобой, слышишь?

Она уткнулась носом ему в куртку и продолжала всхлипывать.

Серафиму стало не по себе, он не любил, когда она плакала, ему от этого становилось очень больно. Он понимал, что она сильно впечатлена сном и не хотел ее бросать.

Серафим положил сестру к себе на кровать и накрыл одеялом. Уфира свернулась калачиком, как котенок, и засопела.

Он хотел уже уйти, но она мертвой хваткой вцепилась в его руку.

– Пожалуйста, не уходи,—сонным голосом сказала Уфира.

– Я рядом,– прошептал Серафим.

У него не было выбора, он снял куртку, лег рядом и приобнял ее.

Серафим даже не понял, как уснул.

Когда Уфира в первый раз узнала о его увлечении, она пришла в ярость. Это произошло в школе, к ней прибежал Джеймс с телефоном, показал ролик и спросил, знала ли Уфира, что ее брат участвует в заездах? Когда девушка увидела это, сначала впала в шок, а потом почувствовала страх. Она знала, что это опасно, еще и Джеймс подливал масло в огонь, рассказывая, что на нелегальных гонках есть большая вероятность попасть в аварию.

Домой она пришла очень расстроенной. Хорошо, что не было мамы, она бы начала расспрашивать, что не так. Уфира дождалась, когда вернется брат, чтобы поговорить.