Реус Асмодей

В моём доме человек.

Не думал, что когда-нибудь подобное случится.

В моём доме — человек! И этот человек пробудет здесь три месяца. Этот человек будет здесь спать, есть, пить и ходить в пеньюарах. К дьяволу мой азарт! Как я вообще до такого докатился? И переход ещё этот…

Стоило только представить, как тащу орущую девчонку в машину, запихиваю её на пассажирское и связываю, ревущую, ремнём, стало так тошно, что психанул. Переход — дело энергетически затратное. А я за последние полвека порядком поиздержался.

Если бы не затеял эту дурацкую игру на сердце, то проблема на какое-то время решилась бы сама собой. Но теперь, вместо выгоды, я пожинал затраты.

Прикрыл глаза и сделал вдох. Опустил ментальный щит, прислушиваясь к мыслям людей. Сначала тех, что жили в этом доме. Потом чуть дальше, ища какую-нибудь отчаявшуюся душу. Но, как назло, все были относительно довольны жизнью. Никто не жаждал мести, например.

— Алиса Леденёва, — процедил я сквозь зубы, — и ведь это только второй день. А я уже ищу подпитки. От людей, — не произнёс, а выплюнул. Это бесило больше всего. Если бы не касаться их, не говорить с ними — тогда моя жизнь стала бы сносней. — Ну, давайте, — поторапливал, расширяя поиски и утопая в человеческих мыслишках, приземлённых и эгоистичных, — желайте зла. Сегодня я добрый и выполню самое мерзкое ваше желание. — И вот, наконец, кто-то откликнулся. Не крайняя степень отчаяния — таких единицы, и их трудно найти — но вполне достаточная для подпитки злоба.

Не мешкая, отправился к счастливчику.

Алиса Леденёва

Вещи и правда привезли через пару часов. И я несказанно этому обрадовалась. Находиться в принадлежащем демону доме мне было не по себе. Слишком просторно, слишком сдержанно, слишком… Да всё слишком. Слишком чужое и энергетически тяжёлое место. Не ожидала, что подобное вообще придёт мне в голову. Но именно здесь думалось об энергетике.

Я разложила вещи по шкафам, поставила в ванной свою зубную щётку и крема. В общем, обустроилась настолько, насколько это было возможным. А демон всё не возвращался. И чем бы он ни занимался, это точно не было чем-то хорошим.

Не найдя для себя других занятий, я решила включить единственный в доме телевизор. Большой и с подсветкой, он висел на стене в гостиной. Я уселась на громадный кожаный диван и, подтянув к груди ноги, стала коротать вечер. И даже не заметила, как задремала. Проснулась от прикосновения чего-то мягкого к коже. Этим оказался плед, которым меня с непривычной заботой укрывал Дэй. Увидев, что я проснулась, он замер, как будто его застали на месте преступления. Потом устало вздохнул. И мне вдруг пришло в голову нечто абсурдное — а что, если ему так же некомфортно, как и мне? Этому демону не по себе в моём присутствии.

«Да не может быть», — опровергла собственное предположение и сразу убедилась, что не зря.

— Почему в пижаме? — Дэй кивнул на мою растянутую футболку и укрытые пледом штаны с манжетами на мягкой рибане. — Разве тебе не доставили сто один пеньюар для моего соблазнения? — усмехнулся он.

— В них холодно. И тебя всё равно не было дома. Как твои злые делишки? Все закончил?

Он поморщился и помрачнел. И я тут же пожалела о своём вопросе.

— Они не мои. И да, все закончил. Холодно, говоришь? — повернулся к камину. — Если уж сегодня день затрат… — он едва заметно взмахнул рукой, — тогда почему бы и не согреться?

В камине, как по волшебству, появились и вспыхнули огнём дрова.

— Разжёг камин летом? — изумилась я.

— Так тебе холодно или жарко? Определись.

— Холодно для пеньюара.

— Уже нет, — ухмыльнулся он. — У меня настроение… отвратительное. Порадуешь?

Его взгляд скользнул по укрывавшему меня пледу, и я почувствовала, как моё сердце сильнее заколотилось в груди. От страха? Или от волнения? На меня никогда не смотрели так откровенно.

Тишина между нами натянулась струной и стала почти осязаемой. Дэй смотрел, и смотрел, и, казалось, не видел ни пледа, ни моей пижамы. Даже сквозь одежду я ощущала этот взгляд. Он жёг и внушал мне дрожь.

— Или для этого здесь слишком светло? — его голос стал хриплым. Не дождавшись ответа, Дэй щёлкнул пальцами. Телевизор и светильники погасли. В гостиной воцарился полумрак, в котором блуждали лишь отблески пламени. Но и это не спасало, а лишь делало хуже. — Тот, что я видел днём, подойдёт, — снова щёлкнул пальцами, и отороченная кружевами сорочка оказалась у меня на пледе. Я вжалась в подушку, в недоумении переводя взгляд с пеньюара на демона и обратно.

— Послушай… — заговорила, собираясь его успокоить. Но, кажется, снова сделала хуже.

Воздух между нами заискрился от напряжения, будто вот-вот разразится взрыв, и его уже не остановить, что бы ни делала. Настроение у Дэя и правда было ни к чёрту.

— Или ты хочешь, чтобы я переодел тебя сам? — Прежде чем я успела возразить, он щёлкнул пальцами ещё раз. Ахнув, я судорожно подтянула край покрывала к шее, потому что под ним оказалась в одном нижнем белье.

Но даже так Дэй успел всё увидеть. И в его глазах загорелось пламя. Удивительно, но этот огонь не казался мне пугающим. Он не угрожал, а обещал нечто такое, о чём я постеснялась бы говорить вслух.