— Антон Валерьевич, у меня мало времени! Может, как-то повлияете? — и просительно так на меня уставился.

— Повлияю, — вздохнул я, глянув в опустевший стакан. Перевёл взгляд на девицу. — Давайте знакомиться. Я — Антон Митрофанов. И хожу я тут в домашней, как вы выразились недавно, одежде, потому что я у себя дома. А вот кто вы, я так и не знаю…

На девушке лица уже не было вовсе.

— Микаэла, — представилась наконец она растерянно-испуганным голосом. — Заместитель руководителя компании…

— А где сам руководитель? — иронично уточнил я. — Рукоблу… То есть руко в?дит?

На мой прямой вопрос заместительница руководителя не ответила, замялась. Но глаза под очками сверкнули.

— Микаэла, — продолжил я, как будто пробуя на вкус непривычное имя. — Не слышал такого имени раньше.

— Мои родители родом из Германии, — на этот раз девушка ответила без запинки, как будто найдя почву под ногами и поняв, что прямо сейчас показательную порку я устраивать не планирую.

— И, судя по всему, хотели мальчика, — хмыкнул вдруг Сорокин.

Я не сразу сообразил, о чём речь, даже вопросительно посмотрел на инженера, но умные мысли меня таки догнали, и я повторил усмешку Сорокина.

— Михаэль, да, понятно, — я вновь посмотрел на девицу. — Подскажи, Микаэла, сколько лет вашему управляющему?

— Пятьдесят три, — Микаэла свела идеальные бровки. — Но, прошу прощения, какое это сейчас имеет значение?

— Никакого, — я коротко пожал плечами, — однако ранний возраст для деменции. Но здесь, видимо, то самое исключение из правил, которое только подтверждает общую статистику. Иначе я не могу объяснить, почему он ошибся улицей и находится сейчас в борделе, а не здесь, — жестко обрубил, сознательно добавляя стали во взгляд и голос.

Заместительница вздрогнула от резкой смены моего тона, но я успел заметить хорошо спрятанный злорадный блеск её глаз. А у неё зуб на начальника… Что ж, грех будет это не использовать в своих интересах.

Я подцепил носком кроссовка соседний стул и толкнул его в сторону Микаэлы, предлагая сесть:

— Тебе есть, что рассказать? — посмотрел на девицу строго, сразу давая понять, что шутки закончились, больше права на столь грубые ошибки, которые она уже допустила, у неё нет.

— А ещё он поставил меня разгребать отчётности по грузам, — тут же вклинилась в разговор Марго, жалобно смотря. Однако при этом её глаза хищно бегали с Микаэлы на меня, стараясь не упустить ни одного значимого слова. Почуяла, видать, куда дует ветер.

Но я пока оставил причитания сестры без ответа, продолжая прессовать присевшую на краешек стула Микаэлу:

— Что он приказал тебе сделать с гостем Саранского? — опасно сощурил глаза. — Не советую пытаться меня обмануть, я всё равно узнаю правду, но тогда не гарантирую, что упадёт только одна голова. Сама понимаешь, Григорий — управляющий, важная шишка. Но управляет-то он компанией Митрофановых. А кем являюсь я, ты уже знаешь.

Девица раздумывала буквально пару секунд и сделала правильный выбор. Уверенно расположилась на стуле уже большей филейной частью, провела рукой по идеальной причёске и голосом отличницы доложила:

— Григорий Александрович дал указание водить гостя по офису, рассказать про все наши перспективные проекты, но при этом ничего серьёзного не показывать, — охотно сдала начальника заместительница. — Особенно отметил, что нельзя гостя подпускать даже близко к трём пришедшим вчера судам. Как минимум до завтра он их видеть не должен был.

— Та-ак, — протянул я, пока что глуша в себе поднявшуюся было волну жгучего раздражения. — Давай, руки в ноги и веди господина Сорокина к этим судам прямо сейчас и кратчайшим путем. Костя, — посмотрел на инженера, который весь подобрался, как заправская гончая, почуявшая добычу. — Осмотри их так внимательно, как только возможно. В каждую щель залезть, можно без вазелина. Кажется, в этих кораблях есть что-то интересное, и я хочу знать, что именно. А мы пока поболтаем с сестрёнкой, — Марго оскалилась в улыбке, ловя мой взгляд.

Я же демонстративно повернулся к ней всем корпусом, показывая остальным собеседникам, что их роли распределены, фронт работ назначен, и пора бы его уже работать. Те, не будь дураками, быстро поднялись со своих мест и отбыли в обозначенном направлении, подозрительно друг на друга косясь. Но мне до их душевных прений сейчас не было ни малейшего дела. Не дети, разберутся как-нибудь.

— Теперь к тебе, — хмыкнул я, видя предвкушающее выражение на лице сестры. — Так что там с отчётностью? Давай рассказывай.

— Работы тьма, а ведь я ещё и учусь, — Марго вздохнула, но настолько наигранно, что тут же сама сдалась и перестала строить из себя рабыню на древней хлопковой плантации. — А что? Ты подозреваешь, что они проворачивают дела за нашей спиной?

— Запомни, сестрёнка, в таких вещах лучше подозревать худшее и оказаться неправым, чем верить в лучшее и разочароваться. Слепое доверие и дела, где замешаны большие деньги, даже и близко рядом не стоят, — поучительно произнёс я, смотря на ситуацию с высоты прожитых лет.