Несколько девик, как называли своих женщин ксити-па, покосились на крикливого принца и с тихим шипением расползлись, либо нырнули в один из нескольких бассейнов, украшающих балконы дворца так же, как и густая зелень.

– Пропустишь церемонию, тебя не отправят в поход, – язвительно прибавил змей, лукаво сощурившись. – Ты же хотел увенчать себя славой, а?

Рядом громко плеснула вода, из бассейна, соединённого с другими внутренними каналами, вынырнула голова змее-люда с красным рисунком, напоминающим стрелу, на голове. Хлопнув руками о край так, что заставил брата вздрогнуть, Абхей рассмеялся, что у ксити-па всегда выходило немного пугающе, и вытянул своё длинное лоснящееся тело на нагретые от солнца жемчужные плиты. Довольно потянувшись мускулистыми руками, он расправил капюшон на голове, позволив жарким лучам просушить его.

Использование Кристаллов энергии открывало перед народом Кшемама бесконечные возможности, в частности в обработке минералов и металлов, в чём они преуспели. Они давали им свет и тепло, но ничто, никакие самые мощные технологии, не могло сравниться для змея с приятной солнечной ванной.

– Я всё думал, кто это так орёт, Иша или Ракеш, – подставляясь знойному сиянию, проговорил он. – Никому не перекричать Ишу!

– Хватит дурачится, – возмутился Иша, у которого день явно не заладился с начала, а выходить из себя он умел лучше всего прочего. Рабы, как всегда, раздражали, дурные вести с Севера – и того пуще. Хотя они сулили славу и почести, ценимые среди высших сословий не меньше золота, Иша не любил холодные северные ветра больше остальных братьев, да ещё его и могли не отправить с войском. Деврадж, Яган-ната Кшемама и отец четырёх принцев-воинов слишком дорожил младшим сыном, прямо-таки трясся над ним. Правда дурные языки поговаривали, будто он ему скорее не доверяет и считает незрелым. Во всяком случае, Иша им не верил. Опасаясь за него, он с лёгкостью запретит проявить себя на бранном поле, не то, что этим наглым Абхею и Махине, которого уже назначили махаратхой над всеми армиями.

Абхей примиряюще улыбнулся, высунув кончик раздвоенного языка, подобрал золочёное одеяние и важно пополз в портал дворца. Принц гордо двинулся по начищенному до блеска золотому коридору, подданные вежливо расступались при его приближении, а рабы из народа угба, забивались в углы и прикрывали головы. Эти крепкие горбатые существа с закрытыми бурой кожей глазами, еле выглядывающими из её складок, были крупными и сильными, однако они не смогли противостоять более могучим завоевателям, их сломили и придавили как физически, так и морально. Всем пригнанным угба беспощадные и безразличные к «малым» народам ксити-па отрубали ступни, дабы те даже не пытались бежать, так что всю жизнь им приходилось ползать на коленях, для чего змеи изобрели специальные наколенники. Но среди рабов встречались и иные существа, ибо многие пали под натиском Золотого Змея. Поглядывая через плечо, ползёт ли за ним брат, Абхей усмехался про себя и фантазировал о будущем походе на Север. Должно быть он будет славным! А как иначе?

Двери Большого зала были открыты, за ними уже виднелась гигантская золотая спираль, играющая роль лестницы, по которой могли взбираться только ксити-па, любой другой чужак или наглый раб не сумел бы вскарабкаться и на пару метров, соскальзывая обратно. На вершине конуса размещался Знающий стол, вокруг которого всегда происходили военные советы и просто важные совещания, требующие возможности заглянуть дальше любого глаза. По многоголосому шипению принц понял, что дожидаются, скорее всего, только их двоих, его и Ишу, посланного за ним.

Скользить брюхом по идеально гладкому, почти ощутимо мягкому золоту спирали всегда доставляло Абхею особое удовольствие, тем более, когда он знал о скорой битве. У стола, над которым висела золотистая карта, сотканная чарами аргиянатха Болдевы или кем-то из маха-коганов ниже его, собрался весь свет офицерства. Стоящие на страже шакти-дхары, держащие в руках тяжёлые копья с богато украшенными древками, поклонились Абхею, а затем и ворчащему Ише. Яган-ната, облачённый в чешуйчатые латы и шлем из золота (уж очень любили его ксити-па), поторопил их строгим взглядом и указал пальцем в заострённых напальчниках, облегающих его длинные когти на Стол. Он был высок и могуч, как и подобает правителю Кшемама, а также древен. Многие чешуи на его золотисто-зеленой шкуре выцвели и побледнели, но под доспехом владыки этого не было видно, в глазах змеиного царя застыли века, что он прожил на этой земле.

– На Севере собрался конгломерат племён «низших», – степенно прошипел Деврадж, обводя когтем отмеченные на карте селения. – Разведчики не сказали много, но видели движение в горах. Это может быть опасным… Но мои военные советники только что доложили о южных провинциях…

– Я же сказал – это потом! – недовольно выпалил Иша. Но, поняв, что говорит даже не просто с отцом, что уже выходило за рамки правил ксити-па, но с самим правителем, он тут же уронил на грудь клиновидную голову и продолжил смиреннее: – На Юге идёт грызня между дикарями. Они даже не посмеют глядеть на наши крепости, не то, чтобы сокрушить их стены. Северяне, наоборот, достаточно умны и изобретательны. Не накажем их сейчас, завтра в нашем могуществе усомнятся все остальные. Народ сарга вовсе держится подле нас только потому, что мы сильны.

– Племена Севера пока только надеются удержаться, а дикари собирают большую орду. Это крайне тревожно, – проговорил Яган-ната, не сводя глаз со строптивого сына. – Наши дозорные посты отметили движения больших толп варваров в дальних пределах. Пока ситуация стабильна… И именно поэтому я хочу услышать ваше мнение. Я чувствую, что на Юге дела могут принять худший оборот. Аргиянатх придерживается моего опасения.

– Я пойду туда, куда укажешь, – развёл могучими руками бесхитростный Махина 1 , самый большой и сильный из братьев, за что и получил такое имя.

– Север, – низко прошипел Иша, словно дерзкие племена того края нанесли ему личное оскорбление.

– Север – выпятив грудь согласился Ракеш. С Ишей они были наиболее дружны, насколько это вообще проявлялось у ксити-па, желающих быть лучше всех, хотя Ракеш был проще и спокойнее в общении. Когда надо было он мог стать упрямым и жёстким, однако по большей части говорил учтиво, а голос его звучал гипнотически.

Все устремили взоры на Абхея. Теперь его решение могло решить многое. Тщеславный принц несколько растерялся, не ожидая, что окажется придавлен столь важной ответственностью. Как не рассчитывал и на возникновение сколько-то важной угрозы Царству Золотого Змея. Все битвы и походы были для него просто развлечением, вроде охоты. Да и сейчас он не верил, что кто-нибудь действительно осмелиться бросить вызов «земным богам» Орадоло. Зашевелив губами и опустив руки, он мешкал пару секунд, затем заявил: – Юг.