– Мистер Хелм...

– Оставьте меня в покое, - оборвал я.

– Но...

Я протянул руку и нажал кнопку звонка. Персонал сработал отлично. Почти в то же мгновение на пороге появилась черная медсестра - во всяком случае, я предположил, что это медсестра, поскольку не слишком разбирался в рангах местного персонала - которая поинтересовалась, что мне нужно.

– Будьте так любезны, - обратился я к ней, - выгоните из палаты эту пташку. Она мешает выздоровлению пациента.

Лейси Роквелл вышла с укоризненным выражением на лице. По привлекательности она ничуть не уступала Эстер Банни, и я отнюдь не хотел расстаться с ней навсегда, но, думаю, это мне и не грозило. Я продолжал лежать, всматриваясь в потолок, и наконец в дверях появился Фред с достаточно безразличным выражением на лице.

– Простите за беспокойство, сэр, но мне разрешили к вам зайти.

– А, вы тот водитель, который... Конечно, я ведь так и не расплатился с вами. Кажется, мой бумажник лежит в ящике стола. Достаньте его, пожалуйста...
– Когда он подошел поближе, я тихо произнес: - Осторожно, палата прослушивается.

Фред покачал головой.

– Уже нет. Они убрали аппаратуру прошлой ночью, мистер Хелм. Они удовлетворены.

– Возможно, - сказал я.
– Этот белый, который приходил с инспектором Кроуфордом, знает больше, чем говорит. Вы о нем что-нибудь знаете?

– Пока немного, - ответил Фред.
– Он не местный. Насколько нам известно, приехал из Лондона. Специалист, но какого рода? Назвался Пендлитоном, Рамсеем Пендлитоном. Пользуется полной поддержкой местных властей, что весьма примечательно. При теперешнем состоянии отношений с Британией, тамошних чиновников редко встречают с распростертыми объятиями.
– Фред заколебался.
– Это был смелый поступок, мистер Хелм: управиться с Минском голыми руками.

Я посмотрел на него с удивлением, к которому, возможно, примешивалось некоторое разочарование. Храбрость интересует только любителей, а я не люблю, когда мне помогают любители.

– В пушке этого парня был всего один заряд, - сказал я.
– Весил он сто тридцать фунтов. Я же переваливаю за двести, когда перестаю следить за собой. Мне должно быть стыдно, что такой малыш проделал мне дырку в голове.
– Я сделал паузу, после чего продолжал: - Мог ли он связаться с кем-то в промежутке между тем, как вы встретили его в аэропорту и передали мне в гостинице?

– Если бы я видел, что он с кем-нибудь связался, я бы обязательно дал вам знать, мистер Хелм.

Голос Фреда прозвучал холодно. Я его обидел. Предполагалось, что он, как и все мы, не испытывает эмоции, но он, тем не менее, их испытывал. Я совсем забыл, что англичане немного помешаны на храбрости, а местные островитяне, хоть и борются сейчас за освобождение от колониального ярма, тем не менее с детства впитали в себя все ту же твердолобую традицию. Вдобавок я поставил под сомнение его компетентность как профессионала.

– Успокойся, амиго, - сказал я.
– Ты не хуже меня знаешь, что существуют сигналы, которые просто невозможно заметить, если о них не предупрежден. Операция разрабатывалась заранее, потому как в противном случае он бы не успел ознакомиться с деталями и выйти на цель. Это сомнений не вызывает. Но по прибытии Минск должен был получить подтверждение, что за время его путешествия ничего не изменилось. Поэтому представляется вероятным, что некто в аэропорту, в гостинице или где-то по дороге дал ему окончательный зеленый свет. Возможно, это был ничем не примечательный прохожий, который высморкался в свой грязный платок. В этом случае нам не повезло. Однако скорее связным стал кто-то из людей, с которыми приходится иметь дело обычным туристам на предполагаемом пути его следования. Например, водитель такси...

– Я сам доставил его в гостиницу, - сухо заметил Фред.

Я улыбнулся.

– Значит, этот вариант можно исключить. А остальные? Кто переносил его багаж в аэропорту, прописывал его в гостинице, обслуживал в ресторане... Проклятие, может невероятно медленное обслуживание тоже своего рода сигнал, хотя здесь это, кажется, в порядке вещей. Ты оказал бы мне огромную услугу, если бы занялся проверкой всех этих вариантов.

Фред кивнул и немного расслабился.

– Вот и отлично, - сказал я.
– А теперь, что вам удалось разузнать о девушке?

– Лейси Матильда Роквелл, двадцать четыре года, проживает в Уинтер Харбор, штат Мейн. Не замужем. Окончила Мейнский университет. Изучала океанографию в Воде Хоул - где это, понятия не имею. Эта маленькая дама - опытный аквалангист, яхтсмен, серфингист... короче, насколько нам известно, умеет обращаться со всем, что только встречается на воде и под водой.

Похоже, ко мне так и притягивало морских волчиц, не расстающихся со шкотами и фалами. Что ж, иногда и они могут пригодиться. Не исключено, что это как раз тот случай.

– И чем же она здесь занимается, океанографией?
– поинтересовался я.

– Нет, сэр, - ответил Фред.
– Она разыскивает человека по имени Харлан Энос Роквелл. Ему двадцать два года, и он приходится ей младшим братом. Кажется, начинающий мореплаватель-одиночка, следующий по стопам покойного сэра Френсиса Чичестера. У парня имелась двадцатичетырехфутовая яхта "Стар Трек", названная, по-видимому, в честь телесериала. Он приобрел каркас, отремонтировал его и подготовил для плавания в океане. Исчез в конце этого лета, когда направлялся в сторону Виргинских островов через Нортист Провиденс Ченнел... Вам это о чем-нибудь говорит?