— Решил я всё-таки как генеральный директор, исполнить договор. Договор перед родиной, и перед своей совестью, — важно сказал Жека. — Мы раздадим квартиры очередникам абсолютно бесплатно. 30 квартир комбинатовским очередникам, 30 квартир в жилфонд города, 12 квартир очередникам нашего стройуправления. Как видите, всем понемногу. Но хоть что-то. Боюсь, что это вообще в последний раз бесплатная раздача квартир.

— Ну, за такое дело грех не выпить, ребята! — заявил Конкин, опять разливая коньяк. — Это прекрасная новость! Самое лучшее, что я слышал за последнее время! Нам, горисполкомовским, давно уже ничего не перепадало. Очередь замерла. А у меня много многодетных родителей и в милиции, и в отделе культуры, и в образовании. Да и ветераны войны нуждающиеся есть. Спасибо ребята!

— Эти дома новейшей конструкции, — сказал Жека. — Монолитные, с кирпичными стенами. Планировка особо улучшенная, ленинградская. В доме будет свой отдельный ЖЭК. В подъездах консьержки, как на западе. Так что… Как пройдем госприёмку, собирайте в актовом зале людей, кто квартиры получит. Будем в торжественной обстановке ордера вручать. Телевидение позовём! Газетчиков!

— Ну это само собой, Соловьев! — воодушевлённо сказал Конкин. — Как же без этого? Всё сделаю! Да и с госприёмкой помогу. А сейчас пока списки на улучшение жилищных условий составим! Спасибо вам ребята! Обязательно это осветить в прессе надо.

Пока базарили с Конкиным, по три рюмашки успели приговорить, и выходили уже порядком навеселе, вдареные.

— Весело к Конкину ездить. Начали квасить с утра уже,— усмехнулся Жека. — Сейчас ещё к директору комбината поедем. Там догонимся может быть…

Приехали на комбинат, в заводоуправление, поднялись в приёмную, а там совещание у директора, начальники цехов пришли. Жека со Славяном сели пока в приемной подождать, но секретарша шепнула на ухо Семенычу, что подрядчики приехали, и он пригласил присоединиться.

— Заходите, заходите, товарищи, чего стесняетесь-то? Евгений, ты что, как неродной? Надо было и вас позвать, а то Володаров всегда один отдувается.

На совещания к директору комбината обычно ходил главный инженер АО ССМФ Володаров Сергей Нефёдыч. Вот и сейчас сидит, поблескивая стеклами очков. Кивком поздоровался с Жекой.

— Вот товарищи. Разрешите представить — новый генеральный директор строительного управления Евгений Соловьёв. Замечательный парень, хоть и молодой. Профессионал. Бизнесмен. А это его заместитель. Наверное, с хорошими новостями пришли, дорогие товарищи. Давно вас не видел.

— Да как сказать, — сказал Жека, пожав плечами. — Наверное, всё таки у нас хорошая новость. Мы своими силами, и за свои деньги закончили возведение жилого дома по улице Октябрьской, в квартале 44–45. Решили часть квартир отдать комбинату. Часть горисполкому. Выполнить так сказать, долг перед родиной. Думаю, это последняя бесплатная выдача квартир от предприятий. Мы уже и эти-то хотели продать.

— Да! — поддержал Славян. — Я как инвестор сильно недоволен был, что мы за свой счёт строим жильё,а потом ещё и разбазариваем его. Но директор настоял на том, чтобы все социальные обязательства были исполнены, даже в ущерб себе. Поэтому вот… Принимайте готовое жильё. Уступил я директору.

Тут же раздались аплодисменты от начальства.

Жека подождал пока шум стихнет, потом начал говорить.

— Дом сейсмоустойчивый, улучшенной ленинградской планировки, с отделанными по ГОСТу квартирами, своим собственным современным ЖЭКом. Всё уже подключено, в том числе и лифты. Сейчас в ближайшее время проведём госприёмку, и получим ордера для заселения. В доме девять этажей, два подъезда по 36 квартир в каждом. Всего 72 квартиры. Из них 30 квартир мы передаём комбинату, 30 квартир передаём городу, в администрацию, 10 квартир раздадим очередникам нашего управления, и 2 квартиры будем использовать в качестве служебных. Такой вот расклад, дорогие товарищи. Вопросы есть?

Жека посмотрел на начальников, но те отрицательно покачали головой, кроме одного толстого мужика, начальника мартеновского цеха, по фамилии Николаев.

— А вы знаете, сколько у нас очередников по всем цехам и управам? — недовольно спросил Николаев. — Сотни. И сколько льготников ещё. Что это за количество — 30 квартир? Капля в море.

— А мне откуда взять больше? — недоумённо спросил Жека. — Государство и министерство самоустранились от финансирования строительства жилья. Нам строить не на что. Мы и так на личные деньги построили. Если комбинат выделит нужную сумму, мы посмотрим — у нас ещё два дома таких же, недостроенные.

— Ладно! — махнул рукой Семёныч. — Хватит! Спасибо и на этом. Сейчас всем начальникам цехов при вас, ребята, довожу до сведения, чтоб составили списки первоочередников и льготников.

— Ну ладно, мы пойдём! — сказал Жека. — Ещё дел по горло. Разбирайтесь тут сами.

Теперь дому предстояло пройти госприёмку. И как будет проходить эта хрень, Жека даже и не знал. Как раз пришлось со строительством мутить во время, когда ломались старые, советские государственные институты, а новые, российские на их обломках зарождались трудно и тяжело, в бардаке и беспорядке. Естественно, если докапываться до мелочей, никакую госприёмку дом бы не прошёл. У него даже двора не было. Подъезд к дому плохой, пешеходных дорожек нет. На территории, вокруг здания, разрытые ямы и кучи строительного мусора. Кое-что понемногу осенью вывозили, и закапывали, но не успели. Однако тянуть с приёмкой тоже резона не было. До весны чтоб дом пустовал, а там что? Вдруг ещё хуже будет?