Максим тем временем ушел с почтовой службы, отец все-таки пристроил его в охрану фирмы, занимавшейся грузоперевозками. Жизнь пошла своим чередом. Работа два дня через два позволяла Максу вести вольготный образ жизни, он мог и выспаться, и потрахаться с молодой школьницей Натулюшечкой. Как-то, демонстрируя уровень своей свободы, Максим предложил мне потрогать Натулюшечку во всех ее интимных местах.

Пока Максим ковырялся у нее между ног, я гладил ее уже недетские груди и что-то нежно шептал на ушко, пока наконец-то Натулюшечка не издала вздох облегчения. Это был волшебный миг школьного оргазма.

Во время частых ссор Максима с Натулюшечкой мы устраивали пьянки у Макса в комнате, где к нам присоединялась моя тогдашняя подружка Ольга. Ольга буквально писалась кипятком от брутального мужчины Макса и от его пренебрежительного отношения к ней. Она многое позволяла ему, в том числе раздевать и гладить себя, но правила их «дружеской» игры не позволяли вступить им в близость, так как даже в интимные моменты Макс не переставал говорить колкости в адрес Ольги, критикуя ее фигуру, соски, груди, вогнутые внутрь тела, не забывая при этом похвалить ее кружевное белье. Когда мои отношения с Ольгой из-за ее бесконечных измен закончились, ей все же удалось затащить Максима к себе в постель.

Из-за ухода своего отца с работы Максиму пришлось уволиться из охраны, и я пристроил его к себе на фирму, где я вел бухгалтерию. Теперь Максим ездил и показывал потенциальным клиентам квартиры, выставленные на продажу. Во время одной такой поездки он в метро встретил бывшего своего коллегу, который, как и Максим, уволился и создал собственную фирму по грузоперевозкам. К радости Максима, он предложил Максу работу менеджера перевозок с неплохим заработком. Проработав несколько месяцев на него, Максим, забрав своих клиентов, организовал с бухгалтером Мишей уже собственную фирму.

У Максима стали водиться денежки, теперь мы общались все меньше, так как свободного времени у Макса стало меньше, а его отдых был мне не по карману. Максим стал любить зависать в ресторанах или в публичных домах. Одеваться Макс стал в дорогих бутиках. Не зря говорят, что деньги портят людей, отчасти так произошло и с Максом. Теперь он уже общался со мной немного свысока, когда родители уезжали на дачу, он вызывал ко мне домой шлюх. Ему нравились опытные сорокалетние женщины, но все же он предпочитал общаться с моими бесплатными девушками, и хоть секса между ними не случалось, все же простое человеческое общение дороже, чем трахать бесчувственную шлюху.

Однажды Макс решил, что он тратит слишком много денег на шлюх, и потому решил жениться. В свидетели он пригласил меня, как своего лучшего друга, хотя на тот момент мы уже мало общались. И вот 11 ноября 1997 года я, отпросившись с работы, отправился с Максимом в подмосковное Селятино, где жила его невеста Наташа. Наташа была той самой девушкой с его первой конторы, занимавшейся оформлением заявок изобретателей. Между ними не было особых романтических отношений, да даже и секса-то толком не было. Впрочем, романтикой можно считать их свидание в квартире Максима, где они устроили соревнование, кто выпьет больше водки. Как мне казалось, что у Наташи, пусть и девушки подмосковной закалки, нехрупкой, но все же нет шансов против мужика за 110 килограммов. Я ошибся, Наташа легко перепила Максима, в конце концов от выпитого ему стало плохо.

Было еще два-три свидания между ними, но как-то чего-то необычного не происходило, а тут Максим, который планировал жениться раз и навсегда, без всякой подготовки, бац, и женится. Максим, как истинный мужчина, всегда все делал один раз. Один раз он поступал в институт, один раз женился и один раз организовывал бизнес.

Итак, рано утром к Максиму подъехала пара черных советских представительских ЗИЛов и отправилась с Большой Почтовой, где жил Максим, в сторону Селятино. Часа через полтора-два мы въехали в двор невесты Макса. Дом представлял из себя обычную хрущевскую пятиэтажку. Возле подъезда нас ждали подружки невесты, и своими деревенским шутками, прибаутками они всячески выманивали из меня денег, как со свидетеля жениха. В итоге, пока я поднялся к невесте на четвертый этаж, я лишился своей месячной зарплаты.

В квартире нас ждали родители невесты, гости и холодная водка с закусками. Я много шутил и постоянно напевал новую песенку Мумий Тролля, так как только что вышла их новая пластинка «Икра». Папа невесты мне очень понравился, такой обычный, честный русский мужик-работяга, а мамы личико было с хитрецой. Немного перекусив, мы, как-то разместившись по ЗИЛам, а кто-то был и на своей машине, тронулись в сторону Новодевичьего монастыря на венчание. Процедура венчания была утомительной как для Максима, так и в особенности для меня, так как мне приходилось носить корону над его головой. Максим был на голову выше меня, и чтобы носить корону над его головой, мне постоянно приходилось ходить на носочках. Иногда я уставал, и корона начинала биться об голову Максима, добавляя нервозности. Когда наши мучения были окончены, мы отправились в недавно построенный Парк Победы. Вроде бы худшее было позади, и в хорошем настроении мы отправились в Дворец Бракосочетания. Здесь был ажиотаж, словно все вдруг внезапно захотели пожениться. Ожидание в очереди начинало утомлять, к тому же с самого утра никто толком не ел, поддерживая бодрое настроение водкой с бутербродами. Чтобы как-то развлечь себя и гостей, я станцевал свой танец свидетеля. Все засмеялись, и казалось, что все налаживается.

Наконец-то оркестр сыграл марш Мендельсона, а новобрачные поставили свои подписи. Расписался и я, с другой свидетельницей, Леной Петуховой. Чтобы себя развлечь, я в этот день слегка пытался приударить за ней, и в общем-то Лена была не против, но она не была уверена в моих намерениях, к тому же у нее был жених. После дворца бракосочетания мы едем в какой-то кубинский ресторан на Покровку. В ресторане ко мне присоединилась моя замужняя подруга Алена Новосад. Несколько месяцев назад я пожалел эту девушку из своего двора и устроил на работу в свою контору. Она, не без оснований, подозревала своего мужа в измене, и мне вначале стало жалко ее, а потом мы как-то сошлись. Максим считал Лену абсолютно на всю голову ебанутой, и большая доли правды в этом есть.