и можем даже подтвердить скрытую Божественность алхимика, которая дремлет в самом сердце материи – это lapis, камень, который забраковали строители и который на самом деле является краеугольным камнем.

Если естественная наука свидетельствует об эволюции промежуточных Пар в надлежащей последовательности, то божественная наука (независимо от того, признаем ли мы ее права на это или нет) свидетельствует о наивысшей Паре как об основе этой эволюции. В основании иерархии, в ее Центре, находится не Вместилище Платона или заполняющая пространство бесформенная субстанция [23] , и не hyle, или «первоматерия», или «внешняя темнота» манихейской секты и секты гностиков, а просто ничто. Как говорит нам св. Афанасий, мир «был сотворен не из существующей до него материи, а из ничто, и из абсолютного и полного небытия Бог создал его посредством Слова… Ибо Бог добродетелен – или, скорее, Он является Источником всей добродетели, и для того, кто добродетелен, невозможно быть скупым или жадным по отношению к чему бы то ни было. Таким образом, никому не жалея бытия, Он создал все из ничего…» [24] . А св. Фома говорит, что «Католическая вера признает эту истину, утверждая, что Бог создал все не из Его собственной материи, а из ничего» [25] .

Я воспринимаю эту доктрину совершенно серьезно. Я выдвигаю тезис, что и здесь, на высших уровнях, сохраняется правило, гласящее, что ранняя Пара не замещается следующей парой, а остается в ее основе: то есть, мир не был создан ex nihilo когда-то давно раз и навсегда, а постоянно создается и воссоздается ex nihilo. В основе всех вещей в этот момент лежит Центр, пустое вместилище. Иными словами, если остановить всякое движение, то вы обнаружите не что-то, что движется, а ничто [26] ; если отнять у вещи все ее свойства, то вы останетесь не с лишенной качеств субстанцией, которая их обеспечивает, а с ничем; если вы вычтете из своего опыта все объективные элементы, то останется не субъект, являющийся чем-то, а ничто; если вы вернетесь к своему настоящему началу в основании иерархии и к истокам физической эволюции, то вы обнаружите не какую-то первозданную мировую субстанцию, а ничто. И в самом начале, и сейчас Целое и Центр (наивысшая Пара, высший член которой, в конце концов, вытесняет низший член) являются основой всего сущего.

Хотя иерархия изобилует системностью, в ней все же остается еще очень много непреклонно бессистемных деталей. Возьмем довольно поверхностный пример – число единиц одного уровня, необходимых для составления единицы следующего уровня, кажется совершенно произвольным. Почему число электронов и протонов на атом и число атомов на обычную молекулу так малы по сравнению с числом молекул на клетку и числом клеток на человека? Тогда как геосферы можно сосчитать по пальцам одной руки, а планеты (исключая астероиды) – на пальцах двух рук, то для создания галактики требуется, быть может, много тысяч миллионов звезд, и, по всей видимости, схожее число галактик требуется для создания космоса. Есть ли для этих видимых несоответствий какая-то причина [27] ?

Для начала, нужно ясно понимать, что иерархическая схема не претендует на должную оценку реальности. Это всего лишь одна из многих моделей (или, скорее, всего часть общей модели), выраженная фактами, которую нельзя воспринимать слишком серьезно. В ее подробностях так, как я их вижу, нет ничего священного. Очевидно, они будут требовать пересмотра по мере того, как будут появляться дальнейшие эмпирические данные, и по мере того, как к ним будут применяться знания, более экспертные, чем мои. Я пошел бы еще дальше и сказал бы, что о действенности схемы нужно судить не столько по ее способности к выживанию, неизменной при появлении новых фактов, а, скорее, по ее гибкости, по ее способности радикально приспосабливаться к новым фактам, не жертвуя при этом своим принципом. Безусловно, мне не нужно ждать новых научных достижений, чтобы найти в схеме слабые места: таковых уже и так видно предостаточно [28] . Однако ведь существует возможность (если не вероятность) того, что слабые места – это растущие достоинства. Цена закрытой и полностью самодостаточной системы – это отрицание непоколебимых фактов, и подобная система мертворожденная по той простой причине, что у нее нет нужды адаптироваться или расти: она слишком хорошая, чтобы жить. Жизнь несовершенна, она полна постоянных беспокойств и приспосабливания к обстоятельствам – в космологиях не меньше, чем в организмах.

Более того, в иерархической схеме мы имеем если не способ приблизительного предсказания, то, по крайней мере, источник обильных гипотез. Я убежден, что многие их кажущихся непоследовательностей, которые она содержит, не только исчезнут при ближайшем рассмотрении, а также прольют свет на некоторые темные места природы. Если в истории «горизонтальной» науки всегда именно маленький неудобный факт – тот кусочек, который отказывался вписываться в общую картину – и предоставлял намек на какую-то новую крупную систему, то и в истории «вертикальной» науки вполне можно следовать подобной схеме.

Учитывая эти общие соображения, давайте вернемся к вопросу о числе единиц на каждом иерархическом уровне. Я предлагаю выделить (довольно произвольно) два класса индивидов – (а) «многочисленные», многие тысячи или миллионы которых требуются для создания индивида следующего уровня, и (б) «немногочисленные», очень мало которых (а иногда и вовсе лишь двоих) достаточно для этой цели. Когда такое разграничение проделано, начинают появляться новые структуры. Например, мы можем заметить, что человеческая Пара (аа) вместе с наивысшей Парой (bb) составляют сверх-Пару; что земным Парам (ba) (bа) соответствуют небесные Пары (ab) (ab); что иерархия таким образом делится на четыре вертикальных отдела – божественный, небесный, земной и человеческий – с явной границей посередине между концентрической Землей, Жизнью и Человечеством с одной стороны и эксцентрическими небесными единицами с другой. Здесь, по крайней мере, есть намеки на лежащий в основе всего этого порядок, на неожиданные космические полярности.

Или, оставив вопрос о численности, мы можем искать какое-либо сходство между высшим и низшим членом Пары – если они, в каком-то смысле, являются двумя аспектами одной вещи, а не двумя разными вещами, тогда было бы удивительным не найти никакого сходства.

(1) Несмотря на тот факт, что они абсолютно разные (или, скорее, благодаря этому факту), члены наивысшей Пары достаточно похожи для того, чтобы периодически повторяющуюся ересь об их идентичности можно было считать правдоподобной. (2) Мах, Эйнштейн и другие выдвинули предположение, что, когда физик «взвешивает» электрон (или подобную частицу), его измерения включают в себя и массу вселенной. На самом деле, возможно, было бы так же верно сказать, что он так же взвешивает вселенную, как и электрон [29] . (3) Сходство между атомом, с его ядром и орбитальными электронами, и Солнцем, с его планетами, хорошо известно.