Глаза Тины слегка расширились. Она вынула изо рта сигарету и швырнула прямо в открытую дверь.

– Ты уверен?

Я повернулся и растер дымящийся окурок носком ботинка. Это уже становится привычкой, особенно в засушливое время, даже если ты в чертовой пустыне, где загореться нечему.

– Последние пятьдесят миль за нами следовал великовозрастный хулиган в расфуфыренном "плимуте" с акульими плавниками. Черная шляпа и бачки. В городе он прокатил мимо на джипе, за рулем сидел уже кто-то иной. Теперь "плимут" отстал, а джип висит на хвосте. Думаю, что скоро и он отвалит, а мы увидим кого-нибудь еще в чем-нибудь еще - например, в пикапе, для разнообразия, а потом вернется приятель в черной шляпе и "плимуте".

Я протянул руку и потрепал Тину по тонкой, изящной щиколотке, по которой стоило потрепать.

– Веди себя непринужденно. Расчесывай волосы, клади на губы помаду - так, чтобы видно было, чем занимаешься. Потом иди ко мне.

– Но, Эрик...

– Облачайся, голубка, болтать будем потом. Если они смотрят в бинокль, то могут заподозрить, будто мы держим военный совет. Я чуть не треснулся лбом об этот джип еще в городе, и они, должно быть, ума не приложат: случайно или намеренно.

Я хотел опустить дверь фургона. Тина сказала:

– Хорошо, только, пожалуйста, не закрывай - на стоянке задохнуться можно.

Пожав плечами, я отправился в кабину за пистолетом. Вверх по течению сыскалось место, где берег подымался достаточно высоко и круто, чтобы остановить пулю, не давая ей срикошетить и сокращать поголовье местного скота. Однако не настолько высоко, чтобы спрятать меня от возможных заинтересованных наблюдателей. Я водрузил перед собой жестянку, отошел ярдов на двадцать, вынул "вудсмэн" и расстрелял обойму, попав семь раз из девяти. Первую пулю получила ранее Барбара Эррера... Я перезарядил и прицелился вновь: на сей раз лишь одна из пуль ушла в сторону. Я снова наполнял обойму, когда подошла Тина со свертком под мышкой.

Рекламную девицу в джинсах она напоминала весьма отдаленно. Грудь и филейная часть не грозили разорвать материю; по меркам нынешней молодежи Тина считалась просто доской. Короткие черные волосы делали ее похожей на мальчика.

– Впору?
– спросил я.

– Рубашка чуть великовата. А куда девать это? Она показала сверток с остатками вечернего наряда.

– Бросай в кусты, - сказал я и осклабился.
– Нашим приятелям будет, что исследовать.

Сверток улетел. Я протянул Тине пистолет:

– Возьми. Стреляй не спеша и не обращай на меня явного внимания.
– Я уселся на валун и принялся наблюдать. Тина осмотрела пистолет, сняла предохранитель большим пальцем и выстрелила.
– Бери выше на два дюйма, - сказал я.
– Не на шесть часов наводи, а прямо в центр... Тебе, конечно, следует доложить, что появился хвост, но час или два роли не сыграют. Если бы мы въехали в город, напялили на тебя джинсы и ринулись к ближайшему телефону, приятели поняли бы, что испеклись. Будем делать вид, что бродим по свету и чихаем на все вокруг: пускай действуют не торопясь - и здесь, и в Санта-Фе.

Тина выстрелила и попала.

– Это часом не полиция?

– Маловероятно, Зачем полиции выдерживать нас в холодильнике? Фараоны просто набросились бы, ухватили и проводили в тюрьму. Наверняка - шайка Эрреры. Девочка условилась о встрече прошлой ночью, не пришла, и парни завертели колесами.

– Да, пожалуй, верно. А как же нас обнаружили? Дождавшись выстрела, я ответил:

– Сам разболтал.

Тина удивленно обернулась.

– Вот этим длинным языком. Сказал Эррере, что утром поеду вдоль Пекоса. Эррера, безусловно, доложила, прежде чем отправилась в студию. Потом не явилась на место встречи, и ребята ринулись на перехват, рассчитывая, что я не изменю маршрута, дабы все выглядело естественным. Времени оказалось предостаточно: подопечные долго дурачились в холмах, да и пикап - не гоночная машина. Они только проследили за дорогой, а потом пристроились позади.
– Тина опять выстрелила.
– Теперь они знают, что ты жива. И даже если ничего не нашли, все поняли. К Амосу Даррелу пошлют нового агента.

– А ты говоришь, бродить по свету, чихая на...

– Да. Они еще не знают, что мы знаем. Они думают, что мы думаем, будто оставили их с носом. Они полагают, что мы полагаем, будто Амос в безопасности, по крайней мере на время. Выходит, никакого смысла кидаться на нас нет, можно повременить, позволить новому хвосту выждать и взяться за дело основательно. А Маку или кому там еще легче будет позаботиться об очаровательной публике, если мы продолжим вертеться на арене, стрелять по жестянкам, заниматься любовью и вообще изображать парочку молокососов на пикнике.

Тина вздрогнула, пуля ушла мимо.

– Хочешь сказать, что за нами следили, когда...

– Похоже.

Она рассмеялась, но слегка порозовела.

– Грязные извращенцы! Минуту погодя, Тина добавила:

– Но необходимо доложить, рассказать Маку!

– Безусловно. Они того и ждут. В конце концов, агент обязан рапортовать, что покойник надежно закопан, а уйти удалось, как по маслу. Скоро свернем позавтракать и позабавим приятелей зрелищем телефонного звонка. Никакой беды в этом нет, надо только держаться просто и беззаботно.