— Ничего, Дэнгар, ты — не он, так что разберёшься, — пробормотал я себе под нос. После этого попытался открыть дверь, но она была заперта.

Я хотел было позвонить, но дверь открылась, а на пороге стоял тот самый дворецкий — мужчина лет сорока, гладковыбритый, с коричневыми волосами, на которых так много геля, что он был похож на перца. Если недобрать геля, то будет хрень. Если перебрать, то будешь похож на перца. И дворецкий был одним из тех, кто любил второй вариант.

— Сёма, я дома, — улыбнулся я.

Обычно Дима ничего не говорил. Но раз я не Дима, а Дэнгар, то теперь всё будет иначе. Хотя некоторые правила я всё же сохраню, чтобы совсем не выбиваться из образа.

Дворецкий закрыл за мной дверь, когда я прошёл внутрь.

В гостиной дрыхнула бабуля в синем халате. В одной руке у неё был вискарь, целая бутылка, а во второй — дробовик. На столе валялись красные патроны. Некоторые из них были помятыми, потому что бабенция закинула на них свои венозные ноги, на которые надела розовые тапочки-кролики.

— Зинаида Петровна не дождалась вас, Дмитрий Михайлович, — поклонился дворецкий. — Она начала бух… дегустировать новую порцию виски без вас.

— Я вижу, — улыбнулся, глядя на свою бабенцию. А она ничё так, поладим. Хотя память того Димона напоминала, что бабуля итак была тем человеком, который любил меня таким, какой я есть. Причём любила она меня не так, как мать, которая любила потому, что была моей матерью. Нет, бабуся любила меня таким потому, что ей нравился такой я. И именно поэтому я сказал, что надеюсь, мол, мы поладим. Ибо я не собираюсь быть таким, как был тот Димон. Как минимум начну с хорошего правильного питания и зарядки. Хотя нет, начну просто с зарядки и питания. Хорошее или нет — покажет время.

Память сказала, что я живу в Белорусской Империи, а это значит, что мне не терпится опробовать драники с мясом и со сметаной. А ещё просто без мяса, но с маслом и со сладким чаем. В общем, планов куча, но сперва нужно познакомиться с бабусей.

— Бабуленция! — гаркнул я так, что Зинаида Петровна подорвалась и проделала дыру в потолке.

— Ауч! — послышалось наверху.

Память быстро напомнила, что это мой мелкий брат Андрюша, которому двенадцать лет, но который тупой, как развёрнутый угол.

Кстати, он просунул свою упитанную голову через дыру в потолке, в его варианте — дыру в полу второго этажа, и сказал:

— О, Димон, привет! Хочешь, я тебе бутера с икрой сделаю, но без икры, а то я всю съел?

— Да, конечно, — расхохотался я.

Охренеть у меня семейка.

Жаль, что такой не было в прошлой жизни. Всё один да один. А тут тебе и бабенция, и тупой брат, и даже крутой дворецкий-перец.

Красный коридор одного известного минского ночного клуба.

— Милая, я тебе потом наберу. Тут звонят парни, чтобы сообщить, что всё прошло успешно, — говорил по телефону 38-милетний ухоженный блондин с красным родовым кольцом, который смотрел в зеркало и офигевал от своей красоты. Нарцисс хренов. — Ну что, птичка на небесах? — переключился Хватик Владислав Игоревич на другую линию.

— Босс, зайдите в чат, — недовольно проговорил амбал на той стороне телефона. После этого он положил трубку.

Хватику это не понравилось. Блондин поправил свой модный синий пиджак от Армани, надел солнечные очки от Гуччи и направился в свой кабинет, который был таким же кислотно-красным, как и коридор.

Владислав Игоревич включил лэптоп и заглянул в закрытый чат, где парни, что провалили задание, рассказывали, что всё сделали круто, и что у парня дыра в груди даже была. Но кажется, что они не только не убили его, но и пробудили в нём Дар, ибо старший инспектор Герасимчук в эту ночь был с крысой, которая работает в СББИ и сливает данные Хватику. И именно через эту крысу амбал и ребята, работающие на Хватика, узнали про барона Дмитрия Михайловича Великого и его Дар к регенерации.

Эх, наивные твари.

Жаль, что они не знают, что это не Дар к регенерации, а Поглотитель Богов в теле того сосунка, которого они якобы убили. И что этот Поглотитель Богов может поглотить магию Одарённого, чтобы использовать её против другого Одарённого.

— Виктор! — крикнул Хватик, у которого одновременно прошлась по всему телу и злоба, и ненависть, и дрожь.

В кабинет вбежал ещё один амбал со шрамом вдоль нижних век и через переносицу.

— Да, босс! — поклонился тот.

— Собери всех людей, что у тебя есть. Езжай к Володе и его парням. Чтобы утром голова этого хоббита Великого лежала у меня на столе. ВОТ ЗДЕСЬ! — рявкнул Владислав Игоревич и указал на свой стол, где лежал лэптоп и красным белый блокнот, который на фоне красной кислотной комнаты даже светился своей белизной.