Шрифт:
– Но разве имя не должно быть дано с позволения и благословения богов?
– Должно, – кивнул принц. – Но ты уже лишилась того имени, когда стала аментет. И новое выбираешь лишь для себя. Оно не будет иметь силы для богов, но сделает наше общение удобнее.
Аментет не нужно было долго раздумывать.
Она уже представила, как к ней обращаются по имени, словно к живой. Или как к душе, у которой есть личность.
Девушка медленно, словно боясь, что её сейчас остановят, двинулась к папирусам. «А что, если я не умею читать? – запаниковала она. – Я ведь даже не знаю, кем была до того, как стать аментет…» Дрожащие руки коснулись одного из туго скрученных папирусов и развернули его. В первые мгновения ровные ряды иероглифов ввели аментет в ступор. Но чем дольше она глядела на свиток, тем больше смысла приобретало написанное на нём. Тихим неуверенным голосом девушка прочла:
Слава тебе, Ра!
Поклоняются тебе обитатели Дуата.
Восхваляют они тебя, грядущего в мире,
Ликуют сердца подземных,
Когда ты приносишь свет обитающим на Западе [8] .
Не в силах поверить, что действительно умеет читать, аментет с радостной улыбкой обернулась к Кейфлу. «Я понимаю надписи, я знаю, как читать! О боги, это же прекрасно!»
– Ты полна загадок, – задумчиво улыбнулся принц. – Немногие из смертных обучены грамоте, но и здесь ты оказалась исключением.
8
Отрывок из мифологической песни воскресших для вечной жизни мертвецов, прославлявших бога Ра.
Он приблизился к аментет и аккуратно извлёк папирус из её дрожащих пальцев.
– Да и в выборе текстов ты на удивление проницательна…
– Этот папирус будто притянул меня к себе, – радостно поделилась девушка. – Примерно так же я чувствую зов маа-херу.
– Всё интереснее и интереснее…
Как путник, добравшийся до оазиса, аментет летала между полками с папирусами, выискивая в них своё новое имя. Вскоре выяснилось, что она умела не только читать, но и писать, поскольку все понравившиеся имена стала выписывать на клочок странного гладкого папируса, который Кейфл назвал бумагой.
– Такие используют в сепате Тота, – добавил он.
Но девушка пропустила его слова мимо ушей – уж слишком увлечена была поиском своего нового имени. «Нану… Нет… Может быть, Анксу… Нет, точно нет». Наконец, она воскликнула:
– Я выбрала!
Кейфл, всё это время читавший тот самый папирус, что девушка взяла первым, поднял на неё вопросительный взгляд.
– Меня будут звать Ифе.
От этих слов по её спине прошла волна мурашек. Это не было зовом или каким-то предчувствием. Просто она познала такое простое, но до сей поры забытое ею удовольствие – называться своим именем.
– Уверена? – спросил принц.
Аментет зарделась и коротко кивнула.
Кейфл отложил папирус в сторону и подошёл к ней. Внимательно глядя ей в глаза, он галантно поклонился.
– Рад знакомству, Ифе.
Аментет… Нет, Ифе, чувствуя, что сейчас произошло что-то особенное, прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Или не рассмеяться.
– Рада знакомству, Кейфл.
Уголок его губ дрогнул, и девушка поспешно отвела глаза, почему-то смущаясь.
Тогда в её голове снова возник уже порядком надоевший зов. «Я могла бы ещё столько всего прочесть! – нахмурилась Ифе и тут же в ужасе замотала головой. – О боги, неужели я противлюсь воле Осириса?» Собственные мысли начинали её пугать, но ещё больше аментет тяготила необходимость вновь надевать маску безразличия.
– Всё в порядке? – ненавязчиво уточнил Кейфл.
– Меня зовут. Снова.
Принц опустил взгляд на папирус и просто кивнул.
– Спасибо тебе, Ифе.
Аментет показалось, что он был рад остаться один. «У меня есть предчувствие, что он неспроста попросил меня создать прежнюю библиотеку. Но хорошее это предчувствие или плохое – неизвестно». Постаравшись стереть с лица все эмоции, Ифе ещё раз взглянула на Кейфла, погрузившегося в чтение. «Вы очень непостоянны, маа-херу, – безмолвно посетовала она. – То вам интересна аментет, то книги, то миловидные маа-херу в дорогих виллах…»
Поведение юноши путало ещё такую неопытную в общении девушку. Но она быстро училась. И в тот миг поняла, что лучше было не тревожить ушедшего всеми мыслями в папирус принца.
Глава III. Дары судьбы
Героям верят и молятся слепо.
Злодеям никто не поставит храм.
Кажется, быть злодеем нелепо,
Но каждый роль выбирает сам.
Постепенно существование аментет вошло в привычное русло. Насколько это было возможно.
Ифе притворялась безличным и бесстрастным слугой, исполняла просьбы маа-херу, а при каждом удобном случае встречалась с Мересанх. С ней они говорили о жизни смертных. Точнее, женщина рассказывала о праздниках, приуроченных к разливу Хапи, о дворцах, базарах, вкуснейших специях и прочих чудесах царства живых. А Ифе слушала, и с каждым новым словом, сказанным маа-херу, дикое, сметающее все преграды разума желание поглощало её душу.