– Ты же знаешь, что до, – спокойно ответил Сет.

Аментет была известна история о гибели Царя. О драгоценном саркофаге, сделанном точно по его меркам, в который Осириса заключил Сет. Многие маа-херу передавали эти знания из уст в уста.

«Значит, измеряла Царя Бастет… Думала, что он получит прекрасный дар, – поняла Ифе. – Но Сет обманул её». Девушка уже начала забывать о том, что именно совершил грешный бог.

– Примите как данность – нам нужна статуэтка Бастет, – Сет быстро вернулся к основной теме разговора. – Мне она её не отдаст. И лучше я вовсе не буду попадаться ей на глаза.

– Я бы тоже не хотел быть увиденным.

– В компании грешников? – уточнил Кейфл, вернув толику привычной уверенности.

– Именно.

На мгновение Ифе ощутила странный привкус обиды. «Почему? Он ведь никогда не скрывал презрения ко всем нам», – понимала она, и всё равно сморщила нос, пытаясь справиться с чувством.

– Значит, мы пойдём к Бастет втроём, – подвёл итог Кейфл.

– Мне кое-что известно о Бате. Убэйд и Каника рассказали утром перед тем, как мы покинули караван.

Все взгляды обратились к Ифе.

– Каника родом оттуда. Она сказала, что двери Бата будут закрыты ещё несколько недель.

– Конечно, как я мог забыть! Праздник в честь Бастет, – принц в чувствах хлопнул себя рукой по лбу.

– Долго ещё до открытия. Я сам забыл про эту мелочь, – нахмурился Сет. – По Хапи нам плыть всего семь солнц и ещё ждать столько же.

Бог посмотрел на Карателя, видимо, прикидывая что-то в голове.

– Как относятся Амт и гончие к твоему решению присоединиться к нам?

– Хочешь знать, не надо ли мне так же лживо, как тебе, скрывать свою силу?

Сет кивнул.

– Не надо, – ответил Анубис. – И я могу провести ладью через воды времён.

– Что это значит? – заинтересовалась Ифе.

Зелёные глаза бога блеснули в уже опустившейся на Та-Кемет ночи.

– Ты заснёшь этой ночью, грешница. А проснёшься утром, которое должно наступить ещё только через пол-луны. Но для тебя это время не будет ощутимо.

– И никто не пойдёт по следам такой силы? – недоверчиво уточнила девушка.

– Я мог бы пойти. Но это уже не нужно. Я и так здесь.

Просто разговаривать с Анубисом было странно. Страх его кары всё ещё холодил затылок. Но теперь он был лишь отголоском того ужаса, что Ифе когда-то испытала при первой встрече с ним.

– Вот и решили. Завтра мы попадём в Бат точно к открытию ворот, – Сет поднял руку, чтобы хлопнуть Карателя по плечу.

Это движение было быстрым и едва заметным. Но Ифе видела, как рука бога замерла, так и не достигнув цели, а Анубис даже не взглянул на дядю. «Они точно были близки прежде, – думала девушка. – Но что такое близость для богов? И могу ли я, смертная, как-то помочь им хотя бы поговорить?»

– Сет, – Кейфл качнул головой, указывая на кормовую часть лодки. – На пару слов.

– Боюсь разочаровать тебя, грешный маа-херу, но я всё равно услышу эти ваши слова, – предупредил его Анубис.

– А ты отвлекись на плеск воды, племянник, – губы Сета скрутились в язвительной ухмылке. – Или на шелест зелени. Давненько, наверное, в Дуате такого не слышал.

– Не испытывай меня, – предупредил Каратель.

В отличие от грешного бога, в его голосе не было ни намёка на горечь. Лишь полное отсутствие чувств. Бросив последний полный неясного смысла взгляд на племянника, Сет отошёл за Кейфлом в заднюю часть лодки. Ифе заметила, как принц скривился, касаясь виска – бог решил говорить с ним мысленно, как с ней прежде.

Конечно, ей было интересно, что принц хотел обсудить и мог ли Анубис подслушать даже такой немой разговор.

Но ещё больше любопытства у девушки вызывал сам Каратель. Аментет старалась не смотреть на него. И всё равно её взгляд то и дело возвращался к величественной фигуре бога. Она хотела узнать, слышал ли он её странную молитву. И умолять о прощении в случае, если так всё и было. Но из приоткрытых губ Ифе так и не вырвалось ни звука.

Проще было забыть. Притвориться, что она ничего такого не воображала. И не поминала имя бога в мыслях.

– Слова готовы сорваться с твоих губ, но ты молчишь, – низкий тихий голос заставил Ифе вздрогнуть.

Атсу удивлённо посмотрел на Анубиса, не сразу поняв, к кому он обращался. Проследив за его взглядом, направленным на девушку, вор приподнял брови в немом изумлении. Ифе стыдливо опустила глаза, не зная, как при нём вообще можно было продолжать разговор.

– Нас не услышит смертный вор, грешница. Говори уже.

Голос бога прозвучал в мыслях Ифе так же ясно, как если бы он говорил вслух. В отличие от такого же общения с Сетом прежде на этот раз она не ощутила даже мига головной боли.