— Вряд ли. Я вошел почти сразу же за ней. Если бы кто-то вышел из купе, я бы увидел.

— Она могла их выкинуть в окно, а сообщник — подобрать.

— Дело в том, что как раз в это время мы проезжали по мосту через пролив.

— Тогда… может, она спрятала их где-нибудь в купе?

— Что ж, давайте посмотрим. С присущей американцам энергией Элси принялась обыскивать купе. Мистер Пайн присоединился к ней, но с очень уж отсутствующим видом. Обвиненный в недостатке усердия, он принялся оправдываться:

— Простите, я все думаю об одной очень важной телеграмме, которую мне надо будет отправить из Триеста.

Элси холодно выслушала это объяснение. Авторитет мистера Паркера Пайна стремительно падал в ее глазах.

— Кажется, я вас разочаровываю, миссис Джеффрис, — смущенно заметил он.

— Во всяком случае, порадовать меня вам пока не удалось, — отрезала она.

— Но, милая моя леди, вы должны понять, что я вовсе не детектив. Кражи, преступления — все это совершенно не по моей части. Я, в конце концов, знаток человеческих сердец, а не сыщик.

— Да? В начале поездки я, конечно, была не особенно счастлива, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что творится со мной сейчас. Сейчас я просто разревусь. Мой любимый браслет! Мое изумрудное кольцо! Эдвард купил его, когда мы обручились.

— Но они ведь, наверное, застрахованы? — поинтересовался мистер Паркер Пайн.

— Что? Не знаю! Хотя, да, кажется, застрахованы. Но при чем тут деньги, мистер Пайн? Это же память!

Поезд начал тормозить, и мистер Паркер Пайн выглянул в окно.

— Триест, — сообщил он. — Пойду-ка отправлю свою телеграмму…

— Эдвард!

При виде мужа, спешащего к ней по стамбульской платформе, лицо Элси тут же просветлело. На какое-то время она даже забыла об украденных драгоценностях, о странных словах, отпечатавшихся на промокательной бумаге, — забыла обо всем, кроме того, что уже две недели не видела мужа, которого, при всей его чопорности и строгости, тем не менее безумно любила.

Они уже сходили с перрона, когда кто-то дружески дотронулся до ее плеча. Обернувшись, она обнаружила мистера Паркера Пайна. Его крупное благожелательное лицо прямо-таки излучало благодушие.

— Миссис Джеффрис, — произнес он, — не заглянете ли вы ко мне через полчасика? Отель «Токатлиан». Думаю, мне удастся вас кое-чем порадовать.

Элси нерешительно взглянула на мужа.

— Это… э… мой муж — мистер Паркер Пайн, — представила она мужчин друг другу.

— Я так понимаю, жена уже телеграфировала вам, что ее драгоценности исчезли? — спросил мистер Паркер Пайн. — Я пытался помочь ей, в меру моих возможностей. Думаю, через полчасика у меня будут свежие новости.

Элси вопросительно взглянула на мужа.

— Нам пора, дорогая, — поспешно сказал тот. — Вы сказали «Токатлиан», мистер Пайн? Хорошо, я ей напомню.

Ровно через полчаса Элси входила в номер мистера Паркера Пайна. Он поднялся ей навстречу.

— Я разочаровал вас, миссис Джеффрис, — начал он, — Разочаровал, не спорьте. Так вот… На роль волшебника я, конечно, не претендую, но кое-что все же могу. Взгляните-ка вот на это.

Он положил на стол и легонько подтолкнул к ней маленькую картонную коробочку. Элси открыла ее. Кольца, броши, браслеты, ожерелье — все они были там!

— Мистер Пайн, вы просто волшебник. Это же… невероятно!

Мистер Паркер Пайн скромно улыбнулся.

— Рад был помочь, моя милая юная леди.

— Ох, мистер Пайн, мне так теперь стыдно! Начиная с Триеста я вела себя просто отвратительно. И вдруг — вот это. Но как вы их нашли? Когда? Где?

Мистер Паркер Пайн медленно покачал головой.

— Слишком долгая история, — ответил он. — Впрочем, вы ее еще услышите. И, думаю, довольно скоро.

— Но почему не сейчас?

— На то есть причины.

Элси пришлось уйти, так и не удовлетворив своего любопытства.

Мистер Паркер Пайн немного выждал и, прихватив шляпу и тросточку, в свою очередь вышел из отеля и углубился в путаницу стамбульских улочек. Во все время прогулки с его лица не сходила довольная улыбка. Наконец он подошел к маленькому пустующему кафе прямо напротив гавани Золотой Рог. С другой стороны на фоне вечереющего неба отчетливо вырисовывались точеные очертания минаретов [9] стамбульских мечетей. Зрелище было изумительное. Мистер Паркер Пайн уселся и заказал кофе. Вскоре ему принесли две чашки крепкого и терпкого напитка. Едва мистер Пайн поднес свою чашку к губам, за его столик уселся мужчина. Это был Эдвард Джеффрис.