Филипп тотчас уткнулся в смартфон, наверняка в поисках репертуара местного театра. На удивление родителей, не пылавших страстью к сценическому искусству, их первенец был театралом буквально с рождения: еще младенцем обожал рождественские сценки, уличные карнавалы и ярмарочные балаганы. А повзрослев, всерьез увлекся итальянской оперой и Шекспиром. Только к балету был совершенно равнодушен. «И слава богу!» – непременно добавлял Джеймс…

Окраину, застроенную промышленными уродцами, миновали быстро. Немногим дольше катили по многолюдной центральной улице. Откровенно говоря, архитектура тоже не ахти: типичные советские пятиэтажки вперемежку с большими и маленькими магазинами. Наконец оказались в старой части города. Вернее, не совсем новой. По-настоящему старым, тем более древним, здесь даже и не пахло. София дипломатично похвалила несколько домов, построенных в конце девятнадцатого века, и постаралась не выдать эстетического разочарования при виде собора – предмета особой гордости жителей М. Ну да, не Нотр-Дам и не Фьоре, однако вполне приличный храм для поселения рудокопов и каторжников…

«Принцесса была

Прекрасная,

Погода была

Ужасная.

Днем

Во втором часу

Заблудилась принцесса

В лесу…»

Опять этот дурацкий стишок – с утра в голове засел! И почему вдруг вспомнился? Погода, конечно, ужасная, но кругом отнюдь не лес – какой-никакой, а все-таки город. Да и она далеко не принцесса. А вот ощущение потерянности, пожалуй, действительно присутствует. Это не ее территория. Не ее мир. Зачем, ну зачем она сюда приехала?..

София виновато покосилась на сыновей. Однако те с прежним любопытством льнули к окнам машины. Понять бы, что они так увлеченно рассматривают. Ни тебе старинных улочек с лавками и кофейнями, ни гранитно-мраморного великолепия дворцов, мостов и проспектов. Возможно, именно это и занимает ее юных, но уже бывалых путешественников – полное отсутствие привычных городских прелестей?

Спохватившись, она мысленно пожурила себя за снобизм: попробовали бы древние эллины воздвигнуть свои парфеноны в суровом сибирском климате! Следует воздать должное отважным первопроходцам: на что сил хватило, то и построили. Тем более при тогдашней логистике… София честно попыталась быть объективной. Но тут колесо машины попало в глубокую выбоину с грязной водой, и ее снова одолел скепсис: дороги можно было бы и подлатать, все же не восемнадцатый век на дворе!

Похоже, Дима подумал о том же. Чертыхнувшись, он резко свернул на боковую улицу. За металлической сеткой, едва прикрытой безжалостно обкромсанными кустами, мелькнуло унылое здание школы. И общительный водитель задался естественным вопросом:

– А вам что, в школу не надо? Осенние каникулы? Или прогуливаете, так сказать, по семейным обстоятельствам?

– Мы на домашнем обучении, – пояснил Денис. – Самостоятельно учимся, в школе только сдаем.

– Как это?

– Обычно онлайн.

– А что так? Вроде нормальные парни, ну то есть не больные…

– Просто мы с мамой много путешествуем. Пришлось бы менять школу каждые полгода, а это такая запара, согласитесь!

И Дима согласился.

Миновав квартал угрюмых бараков – а как еще назвать черные двухэтажные коробки под замшелым шифером? – они очутились в частном секторе. Теперь машина с черепашьей скоростью кралась по проулкам, лишенным не только тротуаров, но и проезжей части: остатки асфальта выкрошились еще при советской власти, а нынешняя, похоже, предпочла этого не замечать. Хлипкие, по окна вросшие в землю, латаные-перелатанные хибары с разноцветием мелких хризантем в палисадниках перемежались с домиками поновее, каркасными и кирпичными, с металлическими крышами и металлическими же заборами, но уже без палисадников. Автомобили, припаркованные у ворот, практически перегораживали дорогу. И все же Дима как-то умудрялся объезжать бесконечные препятствия, включая невесть откуда выныривающих кошек и бросающихся под колеса собак.

– Черт тебя подери! – весело выругался он. – Во разлегся, поганец!

Мохнатый кобель, с виду настоящая лайка, грелся в лучах осеннего солнышка на единственном сухом пятачке посреди грязной колеи. И даже ухом не повел, когда Дима посигналил, объезжая его по обочине.

– Это еще ничего! За городом частенько настоящие пробки образуются, когда коровы дорогу переходят: им же некуда спешить, заразам рогатым, так ведь?

София скрепя сердце кивнула. Честно говоря, с каждой минутой поездки по замечательному городу, населенному потомками рудокопов и декабристов, она все больше жалела о своем поспешном решении явиться за наследством лично. Даже лучезарный образ сказочного терема больше не грел душу.

– А вот и Протока! – сообщил Дима, сворачивая чуть ли не в сотый раз.

Улочка, по которой они теперь ползли, и вовсе не походила на городскую: асфальта здесь не было и в помине, лужи в ямах наверняка стояли даже летом. Сквозь высокие полуголые кусты слева проглядывал пологий берег, справа же тянулись старые сады, пламенеющие всеми оттенками осени. Меж деревьев таились низенькие избушки, тоже допотопные, хотя ставни, оконные рамы и крылечки сияли свежей краской, преимущественно синей. Не успела София преисполниться сочувствием к людям, вынужденным жить в такой дыре, как машина остановилась на пригорке. Которым и заканчивалась эта, с позволения сказать, улица.

– Приехали! – объявил Дима и первый ринулся наружу. – Осторожно, скользко!

Мальчишки тотчас повыскакивали из машины. А София замешкалась, пронзенная дурным предчувствием. Но собралась с духом, выбралась-таки следом и едва успела вцепиться в плечо Филиппа: ухабистая тропинка резко срывалась с пригорка. Сердце Софии ухнуло вниз вместе с ней.

«Вдруг видит – полянка

Прекрасная,

На полянке землянка

Ужасная…»