– Одна.

– Правда? Хотя зная тебя, не удивлен.

– И на что ты, интересно, намекаешь?! – я резко повернулась и уставилась в смеющиеся карие глаза. Конечно, Орешин надо мной смеялся, как иначе! Придурок, вот настоящий придурок!

– Ни на что. Так… – многозначительно протянул он.

– Родители с братом прилетели на два дня раньше, понятно? Я сдавала экзамены.

– Конечно. Конечно…

– Ты сам один!

– Вовсе нет. Я с друзьями – они сидели в начале самолета и, наверное, уже в аэропорту получают багаж.

Автобус тронулся, и мы тоже отправились в аэропорт. Из колонок звучала классическая новогодняя «Last Christmas» группы Wham!, но ливень за окном совсем с ней не сочетался. Ну ничего, совсем скоро вокруг будет снег и настоящий Новый Год.

Я достала телефон, чтобы позвонить маме – родители должны меня встретить.

– Дорогая, прости! – причитала мама, в ее голосе звенела тревога. – Мы несколько часов не можем спуститься из горной деревни вниз, чтобы сесть на такси. Подъемники отключили из-за непогоды. Сюда машину тоже подогнать не удалось – дороги завалены снегом, а когда этот снег уберут, неясно! Говорят, что только после окончания снегопада.

Багажа у меня не было, поэтому я проскочила сразу к выходу, надеясь быстро прыгнуть в машину и уехать от Орешина с его шуточками. А тут вон оно что…

– Что?! Но как же тогда я до вас доберусь?

– Я поговорила с персоналом – возможно, за тобой приедут на снегоходе. Главное, доберись до городка и подъемника. Не волнуйся, Сашуль, мы с папой что-нибудь обязательно придумаем!

– Неужели снега так много, что не работают подъемники?

– Много, – печально ответила мама. – За сутки уже больше метра нападало, наверху настоящая буря! Ничего не видно, только один снег. Боюсь подъемники сейчас небезопасны.

А когда мы бронировали отель не просто в горнолыжном городке, а наверху, в горах, идея казалась гениальной! Меньше туристов, сказочный вид деревеньки, почти нет машин и дорог, одни горы вокруг… никто из нас не подумал, чем это может обернуться.

– Сможешь добраться на такси? – обеспокоенно спросила мама.

– Я же добралась на самолете, – буркнула я.

– Да, но как раз за самолет я переживала меньше… пиши мне каждые пять минут, хорошо? И обязательно скинь номер машины и имя водителя! А еще лучше – сфотографируй его и машину, чтобы я знала, с кем ты едешь. И обязательно скажи, что тебя ожидают родители! Или…

– Буду писать, – пообещала я и отключилась, пока мама не придумала что-нибудь похлеще. Например, вести трансляцию всего моего пути из аэропорта в горы. Или фотографию паспорта, прав бедного водителя и СТС его автомобиля. Или оба варианта сразу.

Пока я говорила с мамой, а еще загружала приложение такси, из аэропорта вышел Антон Орешин собственной персоной. Позади него маячили Женя Мишин и Рома Щербаков – лучшие друзья Сатаны. У всех за спинами висели увесистые чехлы для сноубордов, впрочем, как и у большинства покидающих аэропорт. Горнолыжный сезон в самом разгаре, и в другое время я бы насладилась этой атмосферой: все в аляпистых костюмах, со сноубордами и лыжами… но из-за проливного дождя, а еще беспокойства, атмосфера как-то схлопнулась, а на приближающийся Новый Год намекала только вымокшая и весьма печальная на вид елка, воткнутая на середину парковки, да звучащая из колонок новогодняя песня, на сей раз это была еще более классическая «Let It Snow!».

– О, Санек! – обрадовался мне Орешин, на его лицо вернулась та самая дурацкая улыбочка, которую я искренне возненавидела за прошедшие месяцы. Возненавидела настолько, что его «Санек» почти пропустила мимо ушей. Почти. – Что, неужели за тобой никто не приехал? – с фальшивым беспокойством спросил он.

Я промолчала, не желая объясняться.

Тогда он повернулся к друзьям:

– Ребят, помните Санька? Вы могли ее видеть…

– Когда она бегала в туалет в самолете, ха-ха! Не умереть бы от смеха! – разозлилась я, по опыту зная, как разрастется пустая история. Потому что несколько предыдущих вымахали из снежинок в снежные лавины.

Например, тот случай в кинотеатре: мы пошли вчетвером, расселись… я увлеклась фильмом, признаю. Поэтому для меня стало неожиданностью, когда какой-то тип полез ко мне целоваться! Рефлекс сработал за меня, я взмахнула рукой, да так неудачно (или весьма удачно – как посмотреть), что разбила Орешину нос. До крови – хлестало тогда знатно.

И он все ждал, что я извинюсь, но разве я виновата, что у него слабый нос? И уж тем более не виновата, что он спутал меня с Зоей – а именно так он тогда заявил! Хотя сначала и вовсе отрицал сам факт поцелуя, мол, тянулся он задать пару вопросов по сюжету! Ага, как же, можно подумать, вопросы по сюжету всегда задаются с языком в чужом рту! В общем, виноватой я себя не чувствовала, но за разбитый нос извиниться собиралась, все-таки и правда нанесла человеку травму. Но Орешин и тут все испортил: начал издеваться, юлить и требовать с меня раскаяния, словно какой-то эмоциональный коллектор.

Позже он рассказал обо всем в своем дурацком подкасте, назвав меня девушкой, к которой лучше не приближаться, если дорог нос. И вообще, растянул это короткое недоразумение в целый комедийный триллер, выставив меня нервной истеричкой, которая напала на него в кинотеатре ни за что, ни про что! «У каждого есть такая знакомая, которая: «Это не женщина, это беда, я с такой, как она, ни за что, никогда!», да, парни? Мою беду зовут Саша, и вот ее история…» – вещал он, выкопав старую песню-мем.