Кругом кипел бой, слышались стоны, крики раненых. Было много трупов. Несколько человек разрядили в нее пистоли, но никакого вреда пули не причинили, отскочив, как от стены.

Она напилась и вышвырнула за борт обмякшее тело, по ее губам текла кровь, и пираты бросились бежать. Эверилд гигантскими прыжками настигла последнего и повалила, впившись в горло и выпивая его до капли.

Корабли стали поспешно отступать, бросив оружие. Эверилд обернулась и увидела, что все ее соратники мертвы, только европеец стоял, скрестив руки, и смотрел на нее с вызовом.

— Кого я вижу? Дети ночи. Хоть мои пираты бежали, я предлагаю тебе вступить в нашу команду, мы награбим много золота и будем сеять кошмар невиданный, королева смерти. Примете наше предложение?

Эверилд растерялась, втянула воздух, убеждаясь, что это человек.

— Вы совсем меня не боитесь? — не поверила она своим глазам.

— Нет. Я предпочитаю иметь смерть в союзниках, нежели во врагах. Так что пойдемте со мной, моя королева. Я сделаю вас капитаном.

— Ваша смелость восхищает. Как вас на самом деле зовут, Красный Бард? И как вы поняли, что я женщина?

— У вас порвана тельняшка и видна грудь, — мужчина усмехнулся. А Эверилд удивленно посмотрела на грудь: и правда, тельняшка была порвана, и одна грудь вывалилась.

— Я принимаю ваше предложение, еще уцелела одна шлюпка, — заметила королева смерти и, подав руку пирату, пошла за ним.

Эверилд с Красным Бардом спустили на воду единственную уцелевшую шлюпку. Она равномерно покачивалась на воде.

— Дамы вперед, — он галантно пропустил ее. Эверилд легко спрыгнула в шлюпку, Красный Бард спустился по канату, перерубил удерживающий шлюпку трос и оттолкнулся.

Они стрелой плыли, огибая опасные рифы.

— Ваши пираты подумают, что вы меня взяли в плен, — усмехнулась Эверилд.

— Пусть думают, — спокойно ответил Красный Бард.

Шлюпка через полчаса достигла бухты, и они покинули ее. Эверилд с наслаждением вдохнула запах бамбука, трав и соленой воды. Они шли рука об руку.

— Мои пираты уже сталкивались с такими, как ты. Я любил женщину вашей расы, но она меня бросила, променяв на какого-то богатого типа.

— Сочувствую, как звали ту вампиршу?

— Лили, — ответил пират, помрачнев, лоб пересекла морщинка.

— Боюсь, у меня для вас плохие новости. Лили мертва.

Красный Бард сбился с шага и, остановившись, спросил.

— Как? Вампиры же бессмертны.

— Не все. Любовник закрыл ее в комнате с большими окнами, и, когда взошло солнце, она сгорела заживо.

— Мерзавец! Кто это сделал? Я его убью! — яростно сказал Бард, его черные как омут глаза стали метать молнии.

— Граф Дэвис Дженкинс.

— Я найду его и прикончу! Он не имел права так поступать с ней. Да, она жестока, но так прекрасна. Ты знаешь, как он выглядит и где его найти?

— Я встречалась с ним пару раз. Думаю, смогу помочь. Но она сама виновата — не стоит открываться кому попало.

— Любовь иногда толкает на безрассудные поступки… — не согласился Красный Бард.

— Вампиры зачастую не умеют любить. Жизнь настолько их мотает, что многие из нашей расы превращаются в циников без сердца.

— Ты такая же?

— Увы, нет, став циничной сукой, мне проще было бы уживаться в этом протухшем мире. Но мне свойственна любовь, и я очень люблю детей. Иногда я себя за это ненавижу.

— Да, Лили мне рассказывала, что все вампиры бесплодны, сочувствую, — Красный Бард склонил голову. — Значит, она мертва, — повторил пират и погрузился в свои невеселые думы.

Так они шли с полчаса, продираясь сквозь заросли, когда, наконец, показался поселок пиратов.

— Вот мы и пришли, — сказал Красный Бард. А потом сложил руки рупором и крикнул во всю мощь своего голоса.

— Всем собраться на площади. Камамули, бей в гонг, — повелел он.

Поджарый матрос с черными волосами, одетый в набедренную повязку, бросился к гонгу.

— А я его даже не заметила, — пожаловалась Эверилд.

— Он всегда незаметный. Готовься, я тебя представлю пиратам. Оставишь свое настоящее имя или сменишь?