— Если вы так хотите…, — начала было Сцелла и осеклась, когда Райз недовольно скривился. — Прости. Я не ожидала увидеть тебя здесь. Увидеть вообще где-либо.

— Ну, до недавнего времени я тоже не думал, что вернусь в Республику.

Из кухни донеслось шкворчание. Стоило учуять запах поджаривающегося мяса и чеснока, и желудок капризно скрутило.

— Мне сказали, что ты погиб.

— Люди ошибаются.

Он широко улыбнулся. Сцелла являлась доверенным лицом его семьи, но для ее же блага ей лучше не знать все детали происходящего.

— А еще ты выглядишь слишком молодо, — продолжила женщина. — Тебе должно быть сейчас столько же, сколько и Вито, но…

— Не на все вопросы я могу дать ответ, — мягко произнес Райз. — Вообще-то я сам хотел кое-что узнать. Я вернулся сегодня и понятия не имею, как здесь обстоят дела. Домой еще не наведывался, решил сначала заглянуть к вам — после того, как пересекся с не в меру ретивым морским патрулем.

Сцелла побледнела, а ее морщины, напротив, потемнели, словно рвы после ливня.

— Они не узнали тебя?

— Моей биометрии нет в базе. Не забивайте этим голову. Вам известно, по какой причине они как с цепи сорвались?

Красивые, выразительные глаза Сцеллы стали похожи на глаза болезненного щенка. Она опустила веки, спрятала взгляд за дрожащими, как и губы, ресницами; пальцы ее левой руки нервно поглаживали указательный палец правой.

По столешнице потекла серебристая взвесь.

— Господин Райз, простите…, — дрожащим голосом произнесла она.

— Сцелла, в чем дело?

— Ассамблея узнала о вашей семье, — собравшись с духом, она подняла на него взгляд, и это движение столкнуло на ее щеки слезы, которые женщина старательно пыталась сдержать. — Несколько месяцев назад, в начале весны Боевики Ассамблеи вломились в Дом Мастера. Ваши родители, господин Фиро и госпожа Энни… Они пытались оказать сопротивление, но, сами понимаете, они были не молоды, а у Ассамблеи достаточно ресурсов, чтобы подавить любого укротителя стихий. Даже вашего деда.

— На момент нападения он был еще жив? — Райз удивленно приподнял брови.

Его старику скоро должен был стукнуть век, а, зная его любовь к скоростной езде и полное неприятие здравомыслия, Райз предполагал, что тот разобьется на своем пурпурном монстре как минимум двумя десятками лет раньше.

— Возможно, господин Райзар жив и сейчас. Я не могу этого утверждать наверняка, но возможно…, — Сцела сокрушенно покачала головой. — В отличие от ваших родителей его не убили. Во всяком случае, не на месте. Сами знаете, заполучить его силу мечтал каждый из Мастеров. Его почтенный возраст нисколько ее не уменьшил. Наоборот. Когда в Дом вторглись, господин Райзар обесточил целый район. Но этого все равно оказалось недостаточно.

— А моя сестра? Что с Нерин?

— Она покинула Республику одиннадцать лет назад и с тех пор не возвращалась.

Сцелла поджала губы, а затем прикусила нижнюю, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания.

— Эй-ей, не нужно так убиваться. Уверен, Нерин в полном порядке.

Иначе Райзар, как и все остальные маги Республики, попрощались бы с жизнью намного раньше. Если, конечно, Нерин не обзавелась ребенком, передав ему силу Первого.

Женщина всхлипнула и промокнула слезы выуженным невесть откуда платком.

— Я никак им не помешала.

— Вы и не могли. Это не ваша обязанность.

— Вы же, как пташки, выпорхнули из гнезда. Сперва один, а следом и вторая…

— Сцелла!

Райз едва поднял голос, и женщина сразу вытянулась по струнке и уставилась на него блестящими глазами, готовая выполнить любое распоряжение.

— Пожалуйста, не переживайте о том, что уже произошло, — мягко попросил он. — Дальше я сам обо всем позабочусь. Но мне нужно, чтобы вы ответили еще на несколько вопросов.

Женщина кивнула.

Всеми правдами и неправдами Ассамблея замяла инцидент, позаботилась о том, чтобы средства массовой информации не разнесли весть по всем островам. Гражданам Республики незачем было знать, что здесь обосновалась одна из ветвей Наследия Первого мага. Ни к чему им было знать и о том, что Ассамблея вынесла и исполнила смертный приговор тем, чье возвращение было мечтой для целого народа. Поколение за поколением дети островитян росли на преданиях о дне, когда явится потомок Первого, и вдохнет жизнь в угасающую силу укротителей стихий.