Глава / Waterloo Bridge
Энтони дернулся несколько раз во сне и проснулся. Кроме него в этом жилище находились еще двое: нервно посапывающий во сне Феликс Пилсудский и Штефаний; сон, которого был загадочен и было неясно – хорошо ему или это уже – кома. Штефан спал довольно часто, объясняя это – аккумуляцией энергии для "некого прыжка". Это был их детерминистский треугольник, существовавший уже десяток лет…
Что можно сказать о месте, где проживали наши бездомные…
Железнодорожная станция Лондонского некрополя была – Waterloo Bridge. В 1854-м году в следствии сильной переполненности существующих кладбищ, станцию использовали для транспортировки покойников на новое кладбище – Бруквуда.
Исторически, здание вокзала было специально спроектировано для использования, скорбящими. В нем было много частных залов ожидания, которые также можно было использовать для проведения похоронных услуг. Имелся и гидравлический лифт для поднятия гробов на уровень платформы. Существующие железнодорожные арки использовались, для хранения тел.
Во время второй мировой войны станцию сильно повредили налеты Люфтваффе вермахта. Большая часть здания и ее пути – были признаны непригодными для использования. Уцелевшую часть здания – сделали офисным. Оно и дожило до наших времен, а также и то, что было сокрыто от глаз: нижние ярусы подвалов и катакомб.
На самом перроне вокзала нелепо висели старинные часы, будто часовщики прошлого забыли их забрать с собой…
Их встреча произошла по воле неизвестных нам парадигм. Просто в один из дней – Энтони свалился в их обитель, зацепившись квадроскутером за ограждение отстойника. Феликс, шустривший с утра, нашел его там и привел в чувство. Так они и познакомились.
К этому моменту жизни Энтони уже нахлебался "прелестей" социума и пребывал в скепсисе и прострации.
Он устал выгрызать себе место под солнцем верхнего Лондона и решил попробовать Лондон, что называется "ниже уровня городской канализации". "В конце концов, трансформация социальных норм, как экспириенс может быть полезен для его психики", – рассуждал Энтони. Он легко присоединился к этим двоим, ведущим асоциальный образ жизни в абсолютном умиротворении. Новые знакомые звали Энтони – Эпл за его отношение к дизайнерскому поприщу.
Пилсудский и Штефан уже разменяли шестой десяток. Энтони называл их парочкой "семейства хвойных" по причине давней небритости и нестриженности волос. Пилсудский вообще не следил за своим внешним видом, а Штефан иногда выбривал местность, на подбородке оставляя баки. Ему шло. Масштабная фигура… Он вообще довольно солидно выглядел, словно сошел с портрета директора Британской Ост-Индской компании XVII-го века. Правда, на этом его социальная потенция и заканчивалась.
В прошлом Штефан был артистом. Его внешность буквально претендовала на роль не меньше, чем "имперца" Стрингия. И в начале карьеры ему удалось сняться в нескольких, но, к сожалению, не слишком прокатных картинах. Однако, время шло, а серьезных ролей так и не случилось. Агент Штефана заскучал и добавил его в список "Гамлеты", куда заносил обречённых. Штефан было даже прибился к мунипалицетному театру "Notsix", но и тут его ждала – "несложка". Будучи несобранным, он часто опаздывал на репетиции, а то и вовсе – не приходил. В итоге режиссура арт-хауса, выжигающая напалмом здравый смысл у зрителя – его быстро утомила. С тех пор Штефан, найдя объяснение своих неудач, опозданием родиться в каком-нибудь золотом веке, больше не дергался.
Немного о персонаже Феликсе Пилсудском:
Семья Феликса входила в круги старой аристократии. Этику потомственного снобизма младенцам инфицировали вместе с Манту… Его отец был замешен в махинациях с триадами и пропал. Мать хоть и умерла рано, но успела привить юному Феликсу любовь к изящному. Родственники, присматривавшие за сиротой – сильно раздражали Феликса, попытками стреножить его неуёмность… Дожив до пубертата, Феликс зажил, что называется, без дураков. И так преуспел в эпатаже, что порицаемый родней, был вынужден уехать в Египет изучать мегалиты пирамид. Через некоторое время он вернулся в Лондон и поступил в Fine Art BA на искусствоведа, где и отучился несколько курсов…
Но поиск себя все же "сбил с ног" и увел в сторону. Начались протуберанцы. Феликс испробовал множество поприщ: от барабанщика в панк-группе до монтера спутниковых тарелок. Наконец, увлекшись антиквариатом он открыл свою лавку. Сносных десяток лет – Феликс прожил, превращаясь в традиционного аристократа. Однако, со временем бизнес нивелировался и Феликс, оставшись не у дел, оказался в этом месте…
Вскоре его прагматизм обнаружил, что быть социальным банкротом гораздо выгодней и спокойней. Доход, какой бы он ни был, не облагался налогом и процентная ставка не "парила" мозг, за неимением никаких кредитов… Живи и радуйся.
Каков был с виду этот деятельный человек? Обтекаемость его характера дополнялась округлой формой чресл. Прямо Швейк в спасательном круге. Казалось, что Феликс не двигался, а катился бильярдными зигзагами по Лондону.
Штефан и Феликс были антиподами во всем. Вальяжный и заторможенный Штефан был абсолютно лишён навыков добывать пропитание и прикрывал свою немощь фразой: "Не хлебами едиными!" Да и в быту по причине "рукожопости" – был совершенно бесполезен. Одним словом – идейный трутень, как таковой… Пилсудский – же "шустрила" и в некотором роде – "подвижник" в добывании пропитания без единой монеты. Он отточил это мастерство до совершенства. Быстро изучив прилегающие кварталы, он выявил все точки общепита, где можно было получить "хлебную карточку" по дешману. Сетевой маркет гарантировал просрочку и фрукты, а из ресторанов перепадал вполне трендовый "закусон". Со временем они даже перестали обедать в фондах, где кормили нищих, чтобы не пугать удачу.