– Многое еще предстоит выяснить, - разъяснил Пуаро.
– Прежде всего, кто имел доступ к ядам, к месту, где они хранятся.

– Но предположим, мистер Пуаро, что он не имеет ничего общего с этим... Совсем ничего?..

– В этом случае, - Пуаро пожал плечами, - он будет оправдан.

Сестра Харрисон медленно проговорила:

– Я должна вам кое-что сообщить. Наверное, я должна была сказать об этом раньше, но я не думала, что это так важно. Это было подозрительно.

– Я знал, что вам есть что рассказать, - заметил Пуаро, - и лучше сделать это сейчас.

– Вообще-то это пустяки. Просто однажды, когда я спустилась в аптеку за чем-то, Джейн Монкрифф была там... и вела себя довольно подозрительно.

– Да?

– Наверное, это глупо... Она просто наполняла свою пудреницу от компактной пудры... такая розовая эмаль...

– Продолжайте!

– Но она наполняла ее не пудрой... Она капала туда что-то из пузырька из шкафа с ядами. Когда она увидела меня, то поскорее закрыла пудреницу и сунула ее в свою сумочку, а пузырек быстро поставила в шкаф, чтобы я не увидела, что это было. Я не придала значения, но теперь, когда я знаю, что миссис Олдфилд действительно отравлена...

Она замолчала.

– Вы извините меня?
– Пуаро отошел и позвонил в беркширскую полицию инспектору Грею. Он вернулся, и они с сестрой Харрисон сидели молча. Пуаро разглядывал ее лицо с рыжими волосами и вдруг ясно услышал свой внутренний голос: "Я не согласен". Джейн Монкрифф не хотела вскрытия. Она привела достаточно правдоподобную причину, но все же факт остается фактом. Умная девушка. Образованная. Решительная. Влюблена в мужчину, уставшего от жены-инвалида, которая, быть может, еще долго проживет, по словам сестры Харрисон. Пуаро молчал.

– О чем вы думаете?
– спросила его сестра Харрисон.

– О грустных вещах, - ответил он.

– Я никогда не поверю, что он знал что-нибудь об этом, - сказала сестра Харрисон.

– Нет, я уверен, он не знал, - отозвался Пуаро.

Наконец дверь открылась, и вошел инспектор Грей. Он нес в руке что-то, завернутое в шелковый платок. Он развернул это и осторожно вынул. Это была светло-розовая эмалированная пудреница.

– Та самая, которую я видела, - воскликнула мисс Харрисон.

– Обнаружена за выдвижным ящиком бюро мисс Монкрифф, -ответил инспектор Грей.
– За саше для носовых платков. Как я вижу, на ней нет отпечатков пальцев, но все же надо быть осторожнее.

Обернув руку носовым платком, он нажал на крышку. Пудреница открылась.

– Это вещество - не пудра, - сказал Грей. Он окунул в вещество палец и, очень осторожно понюхав его, пожал плечами.
– Ничего не чувствую.

– Белый мышьяк не имеет запаха, - отозвался Пуаро.

– Это нужно сейчас же отправить на анализ, - сказал Грей, взглянув на сестру Харрисон.
– Вы можете подтвердить, что это тот же самый предмет?..

– Да, я уверена. Именно с этой пудреницей я видела мисс Монкрифф в аптеке за неделю до смерти миссис Олдфилд.

Сержант Грей вздохнул. Он посмотрел на Пуаро и кивнул. Последний час настал.

– Пришлите сюда моего камердинера, пожалуйста.

Джордж, безупречный камердинер, сдержанный, сообразительный, вошел и посмотрел вопросительно на своего хозяина. Пуаро сказал:

– Вы признали, мисс Харрисон, что эта пудреница - та самая, которую вы видели у мисс Монкрифф около года назад, не так ли? Вы будете удивлены, узнав, что этот предмет был куплен у Вулворта всего несколько недель назад и, более того, эта модель и цвет выпускаются только последние три месяца?

Сестра Харрисон остолбенела. Она неотрывно смотрела на Пуаро, глаза ее округлились.

Пуаро продолжал:

– Вы видели эту пудреницу прежде, Джордж?

– Да, сэр. Я следил за этой женщиной, медсестрой Харрисон, когда она восемнадцатого числа, в среду, покупала ее у Вулворта. Согласно вашим инструкциям, я следовал за этой женщиной, куда бы она ни пошла. В тот день она добралась на автобусе до Дарнингтона, купила эту пудреницу и принесла ее с собой домой. В тот же самый день, позже, медсестра вошла в дом, где была квартира мисс Монкрифф. Следуя вашим инструкциям, я тоже был в доме. Я проследил, как она зашла в спальню мисс Монкрифф и засунула пудреницу за ящик бюро. Я все прекрасно видел через приоткрытую дверь. Потом она покинула дом, уверенная, что ее никто не видел. Я заметил, что никто не запирает здесь входные двери до самых сумерек.

Пуаро обратился к сестре Харрисон, и голос его был суров и строг:

– Можете вы объяснить эти факты, сестра Харрисон? Я думаю, нет. В этой пудренице не было мышьяка, когда она находилась в магазине, но мышьяк появился, когда она была спрятана в доме мисс Монкрифф. Было крайне неосторожно с вашей стороны хранить у себя мышьяк, - добавил он мягко.

Сестра Харрисон, закрыв лицо руками, прошептала:

– Это правда... Это правда. Я убила ее. Все напрасно, напрасно... Я схожу с ума.