Кстати, бог весть с чего, но у меня появилось стойкое убеждение, что при вскрытии нарыва накрывает всю площадь места Силы. Воздействие же конструкта подобно проколу, и весь поток выходит через его центр. Надо полагать, именно в этом причина того, что в оборотней той ночью обратилась почти вся разбойничья ватага. Ну или несколько её членов, а дальше разнесли и добавили жути те, кто выжил. У страха ведь глаза велики.

Вообще-то, это всё только мои ничем не подкреплеённые выводы, основанные на… Да чёрт его знает, на чём они основаны. Сведений для этого точно маловато, ощущения же так себе аргументация для подобных умозаключений. Впрочем, если припомнить мои успехи с узорами, то всё это не так уж и нереально…

– Значит так, Дымок, днёвку и ночёвку организуем в этой рощице, огонь не разводим, ведём себя тихо, чтобы никто не заметил, – вернувшись к пологому склону и поднявшись наверх, подозвал я молочного брата.

– Зачем? – недоумевающе поинтересовался тот.

– Нужно. Как стемнеет, ты останешься здесь один, а я кое-куда схожу.

– Ничего не понял, – после непродолжительной заминки сделал вывод Илюха.

– А тебе и не нужно понимать. Просто жди.

Ну вот не желал я посвящать его в детали предстоящего. Меньше знает, лучше спит. Если у меня что-то выгорит, это будет такая бомба, что мама не горюй. Да чего уж там, даже если правильно моё предположение относительно мест Силы, это уже информация государственной важности. Причём проверить его я смогу уже в самое ближайшее время, потому что мне относительно точно известно, где именно попал под удар Ерёма.

До наступления темноты мы пробыли в роще, ведя себя тише воды, ниже травы. Оно вроде бы места глухие, ни имений вокруг, ни деревень, ни дорог поблизости. Даром, что ли, разбойнички себе тут логово устроили. Но с другой стороны, мало ли кого могла сюда занести нелёгкая, поэтому лучше перебдеть, чем недобдеть…

С наступлением темноты я подхватил своё оружие и направился к спуску. Вообще-то, до места путь получался неблизкий, но хорошо уже то, что на небе ни облачка, и видимость, как говорится, на миллион. Даже вокруг видно на несколько вёрст.

Я был уже у самого спуска, когда вдруг услышал приближающийся лошадиный топот. Ручкаться с незнакомцами в ночной степи дурная затея, и я поспешил укрыться в зарослях бурьяна. Контраст лунного света и непроглядной тени мне в помощь, поэтому всадники, проехавшие в направлении спуска в овраг буквально в дюжине шагов, меня не приметили.

Зато я сумел рассмотреть неизвестных вполне себе отчётливо. Вот интересно, почему я не удивился, увидев среди них Эльвиру Анатольевну? Двое из них позвякивали цепями кандалов. А чем же ещё-то? Не металлисты же они из моего мира, в самом-то деле. И вообще у меня не было и капли сомнений, за каким они сюда заявились.

Дождавшись, когда группа всадников спустится на дно оврага, я посидел ещё с минуту, соображая, как быть, а после двинулся обратно в рощу. Торопиться мне незачем, так как до полуночи всё одно не начнут, а значит, у меня в запасе минимум два часа, и я предпочёл вернуться к молочному брату.

– Что случилось? – вышел он из кустов в стороне от лошадей, когда узнал меня.

Грамотно, что тут сказать. Самому укрыться куда проще, чем спрятать лошадей. Хорошие животные, сильные, быстрые и выносливые, только не обученные, а потому и к тишине неприученные. Стоять на месте бесшумно они не умеют, то топчутся, то всхрапывают да гривами трясут или насекомых отгоняют хлёсткими ударами хвостов. Чтобы хорошо обучить конягу, нужно терпение и не один год.

– Гости у нас.

– Лихие?

– Нет.

– И что делать будем?

– Сейчас поверху доедем до места нашей последней переклички. Там я тебя оставлю, а сам сползаю к оврагу, погляжу сверху, луна мне в помощь, – ответил я.

Скала с нашей стороны имеет отрицательный уклон и нависает над местом Силы. Подобравшись к самому её краю, я смогу увидеть весь конструкт целиком. Если у меня и получится рассмотреть, какие можно сделать в нём изменения, то лучше условий не придумать. С земли охватить его одним взглядом я всё же не сумею. Ну и такой момент, что при этом не придётся опустошать свой запас Силы.

– Шелест, ты можешь толком сказать, что случилось и за какой такой надобностью мы здесь? – набычившись, поинтересовался Дымок.

– То тебе без надобности, – отмахнулся я.

– Да… – начал было он, но я его оборвал.

– Запомни, Дымок, стоишь с лошадьми и ждёшь меня. Ни на шаг от них не отходишь. Увяжешься за мной, и я не посмотрю, что ты мой молочный брат, порешу без сомнений. Уяснил?

Было в моем голосе и облике что-то такое, что Илюха сразу смекнул, это не шутка, и я реально его отправлю к праотцам. Причём я не играл, а был предельно серьёзен.

Хватит с меня и того, что я засветился с улучшением узоров. Если от этого ещё можно как-то отбрехаться, то с апгрейдом плетений уже сложнее. Тут могут и в оборот взять, потому как это уже напрямую одарённых касается. А получится углядеть улучшения для конструкта, тогда точно абзац, и за причинное место меня возьмут однозначно.

Прямо как Эльвиру Анатольевну, которая теперь поставляет оборотней для императора. Вот только она службу долгом своим почитает, а мне этого счастья и даром не нужно. Опять же, я такого доверия, как отставной гвардейский капитан, не могу иметь по определению, а значит, либо на цепь, либо придавить по-тихому.