Шрифт:
– Ну что ж, мужики, собирайте народ, будем проводить общее собрание.
Но никто не сдвинулся с места. Загоруйко снова:
– Зовите всех, мать вашу так.
– Кого звать? Мы все уже собрались. Майкл, Джон и мать наша так Мэри.
Загоруйко говорит:
– Как же собрались, вас же всего трое, а где механизаторы, зоотехник, агроном, бухгалтерия? Где, наконец, представитель правящей партии в виде парторга?
Майкл говорит:
– Это мы все и есть.
– Ладно, – говорит Загоруйко, – тогда приступим к работе.
Встал на бугорок и закричал:
– Товарищи, граждане фермеры, сегодня мы вместе с вами вступаем в решающий этап борьбы за продовольственную программу. Мобилизуем все силы! Обгоним США по молоку и мясу. Мы все как один!
Майкл и Джон говорят:
– Нам коров кормить пора.
– Вперед, – кричит Загоруйко, – к победе свободного труда!
Тем временем Майкл подъехал на грузовике, опустил моток сена, проехал вперед, сено размоталось, коровы подошли, стали сено жевать. Загоруйко даже дар речи потерял от такой быстрой победы свободного труда. На все ушло минуты три, не больше.
«Ладно, – подумал Загоруйко, – мы свое возьмем».
Наступила весна. Загоруйко снова собрал собрание. Встал на пригорок.
– Мужики, – закричал он, – встретим посевную во всеоружии, все как один возьмем повышенные обязательства, развернем соцсоревнование!
Фермеры говорят:
– Дядьку, о чем это вы? Мы все понять не можем, о чем это вы кричите и руками размахиваете.
Загоруйко говорит:
– Ну как же, должен же я вас на трудовой подвиг вдохновить!
Они говорят:
– Работать надо!
– Ладно, – говорит Загоруйко, – вы все начинайте, а я поеду в район, нет ли каких распоряжений от начальства.
Они говорят:
– Нет распоряжений, и начальства тоже нет.
Вот так-то. У них с начальством плохо, зато с продуктами хорошо. У них продуктов приблизительно столько, сколько у нас начальства.
В общем, пришлось Петру Сергеевичу Загоруйко вкалывать. Давно он так не вкалывал. От зари до зари. Вечером уже с ног валился.
– Отбой, – говорит, – мужики.
– Нет, – отвечают, – коров надо доить.
– Зовите, – говорит Загоруйко, – доярок.
Они говорят:
– Мы эти самые доярки и есть.
Пошли доить.
«Ладно, – подумал Загоруйко, – не боги горшки обжигают».
Подставил ведро под первую попавшуюся корову – и давай наяривать. Фермеры долго смотрели на то, как он доит, потом Майкл сказал:
– Дядьку, оставьте в покое быка. Он ни в чем не виноват. У нас в Канаде доят только коров.
Завели корову в специальное устройство и в два счета отдоили.
Подошла осень. Загоруйко рассчитывал, что приедут инженеры, помогут собрать урожай. Однако пришлось собирать втроем: Майкл, Джон минус Загоруйко – он тоже внес свой вклад: сломал две косилки и трактор.
Думал также Загоруйко, что вот придется быков на бойню гнать, сколько веса потеряется. Но приехали какие-то мужики, погрузили всех бычков и отвалили за это миллион. Загоруйко аж обомлел.
– Ребята, – говорит, – мы что же, грабители какие? Куда же этот миллион девать?
Фермеры говорят:
– Мы свою долю в банк положим под проценты, а вы на свои тридцать тысяч делайте что хотите.
Загоруйко говорит:
– Ребята, за что же мне тридцать тысяч, я все же не так вкалывал?
– А за то, – говорит Майкл, – чтобы никогда в жизни вас здесь больше не видеть.
А Джон говорит:
– Да шутит он, если хотите, на будущий год снова приезжайте, только не работать, а в гости, отдыхать. Это нам дешевле обойдется.
И поехал Загоруйко домой. Половину денег в посольство отдал, а на десять тысяч избу себе построил с двумя туалетами, а остальные пять тысяч в банке держит. Вот как в железную банку положил, там и держит.
Канадец в колхозе
Когда канадский фермер Сэм Воткинс приехал в Советский Союз, кто-то сказал ему, что здесь успехам в сельском хозяйстве мешают всего лишь четыре объективные причины. Этими причинами оказались: осень, зима, лето и весна. Канадец вежливо посмеялся, думая, что это шутка, но когда он приехал в колхоз, то понял, что в этой шутке есть доля правды.