Родители Валери мне определённо нравились, в них не было помпезности, которую я ожидала увидеть в монарших особах. Они выглядели, как обычные люди. Как настоящая семья. В груди растеклось нежно чувство, и укол тоски заставил меня оглянуться к лестнице, по которой ушёл Роберт.

Всего минуту его нет рядом, а я уже скучаю.

— Вчера ты была так сильно подавлена после нашего разговора о женском долге… — сочувственно проговорила леди Вивиан, беря меня за руки. — Я боялась, что встречу тебя сегодня подавленную, безучастную, и моё сердце разрывалось. Всю ночь я молилась, чтобы ты пережила всё, что сделает с тобой твой муж. И вот вижу тебя сегодня с живым блеском в глазах, окрылённую, — мама ласково улыбнулась, провела по метке на моём запястье и доверительно прошептала: — Очень похоже, что ваши чувства гораздо больше, чем свадебная привязка. Пусть они сохраняться надолго. Я рада, что у вас всё хорошо.

Да, у нас всё хорошо: Валери успешно обменялась телами, как трусиха сбежала в другой мир. Всё просто отлично! А то, что я сияю, так это, наверное, от злости!

— Валери, как ты? Как ты перенесла принятие магии? — хором пролепетали две девицы в цветных платьях, налетевшие на нас с “мамой”.

Родственницы? Подруги? Фрейлины? Кто бы мне подсказал!

Я озадаченно пожала плечами и отвернулась от их внимательных взглядов. Если вы хотите подробностей всего, что произошло ночью, то мне лучше молчать, чтобы показания с Робертом не расходились. Уж не на допрос ли его вызвал король?

— Леди, пойдёмте прогуляемся в саду, пока наши повелители беседуют, — ласково взяла меня за руку “мама” и повела под золотистую арку, за которой виднелись высокие створки стеклянных дверей.

Девочки зашелестели пышными платьями, двинувшись за нами. Но даже в их окружении я чувствовала, как затылок прожигает взгляд лорда Эскорта, осторожно продвигающегося к нам сквозь толпу.

Роберт Адальхарт, первый инквизитор королевства и десница короля

— Садись, дорогой, — король Эмеральд махнул слабой рукой на обитое бархатом кресло. — И плесни нам что-нибудь.

Адальхарт помог своему Лорду опуститься в кресло и налил виски в бокалы, стараясь услужить всем, о чём Его Величество бы не попросил.

С улыбкой вспомнилось время, когда ещё недавно, служа в армии, Роберт виски не любил. Но за последние три года при дворе король приучил его к этому напитку.

“Располагает к прямоте и откровенности — то, что я больше всего ценю в людях,” — говорил всегда Его Величество.

В этом их вкусы совершенно сходились.

— Не покусала тебя? — усмехнулся король, ухватив Роберта за запястье с брачной меткой, когда тот протянул ему бокал.

— Нет.

— Визжала? Брыкалась?

— Да, — хрипло отозвался Адальхарт.

Король откинулся к спинке, глядя в бокал. Лицо его пересекла мрачная тень, и седые брови сдвинулись к переносице. Но, сделав глоток, он вновь перевёл взгляд на Адальхарта.

— Я тебе приказал, и ты сделал. Я не сомневался в тебе, — одобряя, кивнул он, и, словно оправдываясь, продолжил: — Иначе не продлить династию драконов. Если маги сядут на трон, то в мир рано или поздно снова войдёт магия хаоса, и королевство погрязнет во тьме и пороке.

У Роберта скрипнули зубы от злости на ситуацию, в которой он оказался. Король отдал ему дочь, как инструмент власти. И в их мире, где женщины почти ничего не значили, это было обыденно. Роберт должен был без каких-либо внутренних сомнений подтвердить брак, подчиняясь долгу. Но отчего-то проявил слабость. Он всегда мечтал о любящей семье.

Но какая любящая семья могла быть, если бы он взял жену силой?

Лера брыкалась и молила отпустить, она была так соблазнительна, что он едва устоял. Она воспаляла в нём сумасшедшее желание. Непокорная, смелая! Безумно притягательная, светившаяся изнутри силой, которую он ей дал. Она пьянила его, чаровала своим взглядом, характером, мимолётными улыбками, которых он у неё успел заметить сто разных: и грустных, и загадочных, и благодарных. Раньше Валери так не улыбалась. Он хотел её до безумия, но он мужчина, а не зверь, и не будет насиловать женщину, которая его отталкивает, даже если от её взгляда по венам растекается чистейшая эйфория.

Метки на запястьях, которые он разрешил ей сделать, — это не ложь, это обещание, клятва сделать её своей. И им действительно нужно время, чтобы обрести друг друга сквозь завесу мрака и тайн. Он уничтожит всех врагов, чтобы быть с ней, даже если это будет стоить ему очень дорого.

Адальхарт закипел внутри и взялся за пуговицы мундира, чтобы ослабить давление плотной ткани на грудь. Но опомнился, что сидит перед королём и опустил руку.

— Снова сердце? — нахмурился Его Величество.

— Нет, просто жарко, Мой Лорд. И прошу не напоминайте мне о сердце, я не стар, боли фантомные, я не умру, — прохрипел Роберт.

— Фантомные или нет, но ты страдаешь.

— Пустяки, Мой Лорд. Вы хотели что-то обсудить?

— Я слышал, сработала твоя ловушка на портал обмена телами?

— Сработала прошлой ночью, — кивнул Адальхарт, глотнув виски. — Я разбираюсь в случившемся.

Голос был спокоен, но внутри клокотал едва сдерживаемый гнев. Ловушка не просто сработала, она ещё и показала, что враги применили портальную магию в его собственном особняке! У него под носом! Адальхарт долгое время не наступал на горло родовитым магам, составляющим половину Совета министров, — король просил его быть мягче с человеческими родами. Но теперь, когда они покусились на него и его жену в брачную ночь — война. Пока подпольная, тайная, но война. Королю знать не стоит, он слаб, и от волнения может не выдержать. Придётся разобраться самому.