– Пожалуйста, – проблеял сыночек.

Это было настолько жалкое зрелище, что даже кровожадный химитсу передернулся от отвращения. Так, теперь точно пора убираться отсюда, иначе я поддамся на его уговоры, что вот это не имеет права на существование.

Развернувшись и схватив Марико за шиворот, я вышел из холла во двор, волоча девушку за собой. Очутившись на улице, несколько раз вдохнул и выдохнул, заставляя свое второе я неохотно отступить.

– От тебя всегда одни неприятности, – бросил я рыдающей Марико. – Сегодня будешь спать в моей комнате. У меня нет желания каждый раз вытаскивать тебя из дерьма, в которое ты с завидным постоянством вступаешь. И нет, ты просто дура, а не карма у тебя квадратная, – и я пошел к нашей башне, не глядя, идет ли она за мной.

Единственное, что не давало мне покоя во всей этой ситуации, насколько все-таки труслив младший Якимото и проглотит ли он случившееся, или попытается отомстить, спровоцировав на свою голову химитсу, которого я все-таки не контролирую пока в полной мере.

Все-таки мы сидели вдоль стены, тупо пялясь перед собой, пока глава клана Якимото и представитель Кудзё пытались о чем-то договориться. Громкость они не регулировали, поэтому мне даже не пришлось сильно напрягаться, чтобы расслышать, о чем вообще идет речь.

Договаривался Кэтсеро, как оказалось, вовсе не о заключении союзе, как таковом, который, оказывается, и так был заключен довольно давно между двумя кланами, а о поставках некоего оружия, разработанного в лабораториях Якимото.

Переговоры велись за закрытыми дверьми, и теперь тихий монотонный диалог между представителями двух кланов нарушал едва уловимый гул за входной дверью.

Этот диссонанс между реальностью, в виде плевавших на все традиции журналистов и самураями, ревностно соблюдающими и оберегающими эти самые традиции, уже давно давил на психику, но сейчас все чувства, обострившиеся до предела, просто кричали о маразме происходящего.

Интересно, что должно было произойти в мире, чтобы перезагрузить Японскую империю? Скорее всего, только тотальное уничтожение и новая Империя, которая будет построена на пепле старой.

Я отвлекся от разговора, ведущегося сидящими на полу на толстых матах мужчин, на шум за дверью и напряг слух, потому что мне показалось, что там было звучала родная русская речь.

Я не ошибся, звонкий девичий голос о чем-то вяло переругивался с обладателем мужского, видимо журналистка со своим оператором. Ничего важного они не говорили, собственно, как и Кудзё с Якимото в данный момент за столом переговоров.

Понимания того, зачем вообще столько иностранных масс-медиа топчется за закрытыми дверьми у меня не было, собственно, как и понимая, зачем иностранным акулам пера официальные заявления о решениях и договоренностях между и так находившимися в союзе двух кланов?

Новости в последнее время я смотрю урывками, и это, безусловно, моя вина, скорее всего, битва за сёгунат начала набирать новые обороты и теперь этот боевичок в японском стиле чуть ли не в прямом эфире начинает смотреть весь мир.

Начались переговоры с ничего не значащего трепа, про погоду и цены на артефакты, в общем, все как в лучших домах, как говорится.

Постепенно, они начали приближаться к сути, но тут внезапно оказалось, что, несмотря на предварительные договоренности, к какому-то соглашению Кэтсеро прийти никак не может.

Кацуро Якимото юлил и извивался, как уж на сковородке, не желая давать твердого согласия, но и послать Кудзё в пешее эротичное путешествие не решался. В конце концов, Кэтсеро не выдержал.

– Я не понимаю, Кацуро-сан, зачем вы так настойчиво пытаетесь увести разговор в сторону, тогда как нам обоим известно, что я прибыл за тем, чтобы заключить договор на партию «Намбу». Изаму-сама заверил меня, что предварительные договоренности достигнуты. Тем удивительнее было для меня требование ехать в Эдо именно мне с учениками, хотя, казалось бы, это должен был делать юрист клана. Однако, вы, мало того, что за целую неделю не удостоили меня аудиенции, так еще и сейчас льете воду, вместо того, чтобы начать уже обсуждать детали предстоящей сделки. Да еще и это странное требование – привести с собой моих учеников. Какое они имеют отношение к нашему договору? – в голосе Кэтсеро появились раздраженные нотки, что вернуло меня в реальность из собственных мыслей.

– Что меня всегда раздражало в тебе, так это совершенно солдафонские замашки, – поморщился Якимото. – А ведь в каждом воине должны присутствовать зачатки уважения в обращении к стоящим выше тебя.

– Кацуро-сан, я проявил сегодня совершенно несвойственные мне уважение и терпение, и сделал это только потому, что мы находимся на вашей территории. Сейчас мы расположились с вами здесь для решения вопросов, которые поставил для меня мой клан. Время вежливых бесед и бесконечных поклонов прошло, у вас была на это целая неделя. – Я чуть покачал головой. Этот разговор начал переходить в совершенно другую плоскость, как бы до драки не дошло. Потому что сомневаюсь, что Кэтсеро-сан покорно сложит оружие и даст себя казнить.