— Прекрати! — подбежав к Борису, я схватил его за плечи и встряхнул так, что с головы цесаревича слетела фуражка.

Двое парней в коричневых сюртуках наставников, в которых незадолго перед этим я заподозрил телохранителей Бориса, бросились ко мне. Я поднял ладонь, выставляя магический Щит — сквозь который они не смогли бы прорваться. Только вас мне сейчас и не хватало.

— Прорыв, Капитан! — закричал мне Анатоль. — Тьма снова прорвалась!

Клубы чёрного тумана над прудом ему тоже были слишком хорошо знакомы.

— Вижу, — процедил я. Снова встряхнул Бориса. — Прекрати! Слышишь?! Не пропускай Тьму!

— Это не я! — крикнул Борис. — Клянусь тебе — не я!

Я всмотрелся в его лицо.

Вратами для своего прихода в мир Тьма выбрала тщедушное тело этого пацана. То ли из-за того, что в нём текла кровь императора, то ли из-за того, что так распорядился мой заклятый враг — в этом мире он носил фамилию Юнг. А возможно, в результате обеих этих причин, или же вообще по какой-то другой — при моём последнем свидании с Юнгом нам было не до отвлеченных бесед. Задать этому мерзавцу вопрос, почему Тьма избрала именно цесаревича, я не успел.

Суть та, что врата Тьмы удалось закрыть. С некоторых пор Борис носил не снимая специальный амулет, не позволяющий Тьме обрести власть над ним. Раньше прорывы случалось, когда Его высочество изволили гневаться, или испытывали какие-то ещё несветлые чувства. Но с того момента, как Борис надел на руку серебряный браслет с императорским гербом, прорывов Тьмы не было. Ни одного. И вдруг…

— Это не я! — настаивал Борис. — Клянусь тебе, Костя — не я!

Глаза его оставались такими же, какими были — обыкновенными глазами обыкновенного пацана. Взгляд напуганный — но не более. Ничего похожего на чёрные бездонные провалы — предвестники того, что Тьма рвётся наружу и вот-вот окутает всё вокруг, я не увидел.

Решил:

— Ладно. С тобой потом разберёмся.

Убрал Щит, приказал телохранителям:

— Сюда!

Оба псевдонаставника подскочили ко мне. Коричневые сюртуки сидели на них, как сёдла на коровах. Надо будет намекнуть Его величеству, что представление о конспирации у того, кто готовил этих парней к работе — откровенно так себе. Палятся, как дети малые.

— Обеспечить безопасность великого князя! — приказал телохранителям я. — Глаз с него не спускать!

— Слушаюсь, господин капитан, — вытянулся по струнке тот, что, видимо, был в паре старшим.

Надо же. Знает меня не только в лицо, но и в каком я звании. Значит — сотрудник Тайной канцелярии. Коллега, можно сказать.

А ко мне уже бежали Воины Света — мои ближайшие друзья. Те, с кем вместе мы научились обуздывать Тьму.

— Отряд — к оружию! — скомандовал я.

Отряд ощетинился светящимся магическим оружием — мечами и саблями.

— Я с вами! — дёрнулся было Борис. — У меня тоже есть личное оружие!

— Ты — с господами наставниками, — отрезал я.

— Но, Костя…

Слушать его дальше я не стал. Кивнул телохранителям, и они синхронно ухватили Его высочество под локти. Получилось виртуозно — вроде бы со всем уважением, не придерёшься, но и вырваться из железной хватки Борис не мог.

— Господин Барятинский, что происходит?! — рядом со мной оказался запыхавшийся ректор.

— Происходит прорыв Тьмы, Василий Фёдорович. — Мне пришлось напомнить себе, что ректор ничего подобного никогда не видел, и потратить несколько драгоценных секунд на разъяснения. — Уведите курсантов и преподавателей в безопасное место. Не допускайте паники. А главное — не позволяйте никому нам мешать! От тех, кто никогда не имел дела с Тьмой, тут будет больше вреда, чем пользы. Рядом с местом прорыва не должно остаться никого, кроме моего отряда.

— Понял, — кивнул Калиновский. — Выполню всё в точности, не сомневайтесь.

Я и не сомневался. Ректор Императорской академии действительно собирался в точности исполнять распоряжения второкурсника… Сказать кому — не поверят. Будь на месте Калиновского кто-то другой, рассмеялся бы мне в лицо. Но Калиновский знал меня не первый день. И знал о том, что я, мягко говоря, не самый обычный второкурсник.

— Господа, прошу вас немедленно покинуть территорию академии! — пронёсся над площадью, где стройные ряды курсантов и преподавателей уже пришли в смятение, зычный, усиленный магией голос Калиновского. — Без паники, господа! Попрошу вас на выход!

Краем глаза я успел увидеть, как кованая ограда, обозначающая территорию академии, взмыла вверх. Сразу несколько широких пролетов из металлических прутьев поднялись на высоту пары метров вместе со столбами. С бетонных оснований столбов посыпалась земля. Толпа журналистов, столпившихся за оградой, брызнула в стороны.

— Сюда, господа! — спокойно, уверенно командовал Калиновский. — Прошу вас на выход!

За дальнейшим я не следил. Калиновский руководит академией без малого тридцать лет. Белый маг шестнадцатого уровня — самый сильный из всех, кто здесь присутствует. Десяток метров чугунной ограды поднял — даже не поморщился. Своё дело он знает туго, справится и без меня. А у меня другая задача.