Полтора часа спустя неподалёку от места трагедии прошла группа людей. Шесть человек, средне вооружены, но аккуратны в отношении аномалий. Один из них, видимо, командир отряда, постоянно держал в руке рацию и что-то в неё говорил, будто в диктофон. Прошло минут десять, когда из прибора сквозь помехи послышался низкий голос:

– Так, чуть правее, ваш отряд уже на территории болот. Будьте осторожны, место на вид тихое, но очень опасное.

– Не волнуйтесь, товарищ главнокомандующий, - отвечал командир, - наш отряд профессионален и хорошо вооружен. Нам не страшны никакие аномалии, - главный посмеялся, обернувшись на новичков.

– Юмор, а хочется верить. Я надеюсь на вас, удачи, - прибор затих. Группа продолжила движение.

Шрам очнулся. Вокруг была гробовая тишина.

– Выброс оказался сильнее, чем я предполагал, - оглядываясь на трупы, произнес наемник.

Огонь давно погас, но после выброса стало светлее. Мужчина склонился над телом профессора, снял с его пояса детектор и пистолет Макарова.

– Мародерство ещё никто не отменял...

Он вышел на улицу, осмотрелся. Сделав пару шагов, Шрам почувствовал, что вновь засыпает.

Через несколько секунд глаза закрылись сами. Он упал возле балки, когда-то держащей крышу избы.

Отряд заметил движение.

– Тихо, - сказал командир, - вы слышали... Что там?

Группа продвинулась в сторону погребка.

– Петренко, проверь.

Сержант подошёл к входу в землянку:

– Командир, тут три трупа!

– В каком смысле? Отряд, туда!

Шрам успел отойти на другую сторону козырька, поэтому сразу его заметить не удалось.

Через некоторое время весь отряд уже столпился возле входа.

– Бедолаги, - сказал Петренко, - скорее всего, пытались укрыться от выброса.

– Так и есть, сержант, так и есть... Осмотрите территорию. Мало ли...

Трое солдат зашли за крышу импровизированного укрытия. Там, выпустив из рук пМ, лежал наемник.

– Он жив... Этот жив!
– воскликнул один из солдат, уловив его дыхание.

К ним подбежал командир. Прощупав слабый пульс, он выкрикнул:

– Нам срочно нужно отнести его к Каланче. Он проведёт необходимые исследования.

Солдаты взвалили Шрама на плечи и понесли.

Через топкие болота, по пояс в воде, отряд тащил на себе чудом выжившего.

– Тяжело, - причитывал сержант.

– Так, а ну-ка, не хныкать!
– возмутился идущий впереди капитан.
– Строевым шагом марш! Песню запевай!

Солдаты нехотя и очень заунывно затянули военную песню.

Прошел час. Вдали уже виднелся ветхий хуторок, почти полностью погружённый в воду.

Отряд уперся в ворота.

– Мы добрались, - вздохнув, сказал командир.

– Кто там?
– послышался из-за ворот мужской голос.

– Иван, это мы!
– ответил капитан.
– Отворяй ворота!

Две железных двери, служившие входом, разошлись в разные стороны.

Между ними возник мужчина в маске, лет сорока.

– Здорово!
– протянул тот руку идущему впереди.

– Здравствуй, Тропник! Так, ребят, дальше сами...
– выходя из под наемника, произнес командир.
– Как тут у вас?

– Путем все. Новиков с железками своими сидит, Суслов - ей Богу, как Кощей над златом, - товар раскладывает, Холод истории новые собирает.

– Вижу, не скучали без нас.

Капитан осмотрелся. Над головой была натянута разорванная палатка, служившая укрытием от дождя. Слева стоял домик на сваях, огражденный забором. Оттуда доносились гудение, грохот и ругань.

– Техник на месте сидит?
– поинтересовался солдат.

– Да. Новикову вчера ребята деталей привезли, вот, занимается!

– Ладно, у меня вон, - командир снял с плеча автомат, - с оружием проблема. До встречи!

Капитан побежал к домику, в котором сидел техник. Проводник вернулся на пост, оперся на винтовку и заснул.

Отряд прошел мимо одноэтажного дома с большим деревянным навесом.

Из окна доносилась музыка 80-х.

– Эй, ребяты, - послышался из домика приятный голос, - молодцы, живые пришли!

Это был старый бармен.

– Здорово, Холод!
– сказал один из солдат, выходя из строя. Остальные солдаты продолжили движение.
– всегда рад тебя видеть!

– Ну спасибо, - продолжал мужчина лет пятидесяти, выглядывая из окна.
– Выпить хочешь?

– Глупый вопрос!

Старик достал из-под прилавка бутылку с мутной жидкостью и налил половину стакана. Солдат опрокинул и поморщился.