Константин наблюдал за картой, всматриваясь в обведенные указкой точки, ему уже примерно рисовались стратегические успехи операций. Казалось, это успех, и его должна охватывать радость, но победа казалась пирровой: несколько направлений в обмен на символ надежды и криокинетика. Равноценный ли обмен? Судя по самочувствию, Титов считал, что нет.

И все же будет ему урок, не нужно пытаться склонить никого на свою сторону путем уловок и уговоров. Действовать следует жестко и решительно. Как с Тиль. С ней почти удалось.

Вот теперь Титов позволил себе улыбку. Да, это открывает массу новых возможностей, он и не ожидал раздвинуть границы своего Дара.

— «Стрекоза», также известная как Линда Тиль, — начал доклад начальник разведки, — Полковник Вест, также известный как Нильсон Брайер числятся пропавшими без вести, никакой активности за последние несколько дней фронтовая разведка не обнаружила, внешняя разведка также не сообщает ни о какой деятельности объектов.

Титов кивнул, мужчина также занял свое место. Затаились, значит. Это хорошо. Титов снова заострил взгляд на карте. Пока повстанцы зализывают раны, Организация сможет развить успех и может быть добьется цели не одним, так другими способами.

Однако выпустив из своей хватки Линду и Нильсона, Константин кроме уязвленной гордости почувствовал еще что- то. Что- то, что давно не ощущал.

Кажется, одиночество.