Неподалеку происходит убийство, а в окрестных лесах бушуют пожары, грозя уничтожить город. На фоне этих бедствий Стэн знакомится со странным зверьком, который носит армейские ботинки, обожает рок и с помощью настоящей армии, оснащенной по последнему слову техники, ведет войну со строительной компанией, вторгнувшейся на его территорию.
Эта встреча повлечет за собой череду фантасмагорических приключений, и Стэн получит возможность в конце концов искупить грехи и обрести душевный, покой.
ПРОЛОГ
Булл-Ривер Фолз, Колорадо
Старуха и лошадь, щурясь от ветра, наблюдали, как над долиной вздымаются, расстилаясь, клубы белого дыма.
Шериф округа запретил пользоваться этой тропой. Письменное распоряжение в красивом конверте с государственным гербом оставили под дворником грузовика, припаркованного у дома, на ранчо. Какого черта? Этим маршрутом ходили ее предки целых полвека. Кроме того, как еще, спрашивается, добраться до принадлежащей ей земли? Другого пути просто не существовало.
Лошадь забеспокоилась. Старуха легонько ударила ее коленями в бока и потянула за поводья, заставив развернуться и отойти от края плато. Долина протянулась далеко-далеко, к каменистым холмам, за которыми темнели силуэты гор. Дым уже успел подняться выше самого высокого из холмов. Лесной пожар приближался к городу.
Старуха наклонилась и сплюнула. Жаркий порыв ветра растрепал ее длинные седые волосы, швырнув в лицо песок и пепел.
— Хреново, — с мрачным видом произнесла старуха, обращаясь к лошади. — Хуже просто не придумаешь.
Сумерки уже успели придать холмам, что пониже, лавандовый оттенок, тогда как их верхушки все еще купались в свете заходящего солнца.
Удивительной красоты пейзаж никак не соответствовал мрачному настроению Доры Маккой. Что-то в этом пожаре настораживало ее.
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже могла насладиться этим зрелищем, — измученным голосом поведала она лошади. — Увидеть, как прячется за горизонт усталое солнце. Как краски дня размываются и блекнут, будто их разводят водой.
Старуха достала из нагрудного кармана рубахи сотовый телефон и в тусклом свете уходящего дня, прищурившись, посмотрела на крошечные кнопки. Давным-давно она дала мужу обещание: всякий раз, отправляясь объезжать угодья, непременно брать с собой мобильный. «Ты уже старая, — твердил супруг. — Представь, что будет, если ты свалишься с лошади и сломаешь ногу. Где тебя прикажешь искать?» Определенный резон в его словах имелся: площадь ранчо «Последний шанс» превышала две тысячи гектаров.
Она набрала домашний номер. После третьего гудка в телефоне щелкнуло и раздался голос мужа, который, чуть запнувшись вначале, произнес:
— Здравствуйте, вы дозвонились до семьи Маккой. Сейчас никого нет дома. Дождитесь сигнала, а потом говорите все, что хотели. Мы скоро вам перезвоним. Ну а пока — до скорого.
Вот эта фраза «Ну а пока — до скорого» нравилась Доре больше всего. Муж произносил ее так застенчиво… Старуха снова набрала номер. «…Ну а пока — до скорого».
— Эх… — вздохнула она, развернула лошадь и вытерла глаза.
Дора Маккой наклонилась и закрепила крошечный мобильный телефон на затянутый в петлю ремень из сыромятной кожи, что свисал с луки седла, после чего пустила галопом вороно-чалую лошадь вниз по склону, держа путь к насыпи, которую они давным-давно возвели вместе с Гектором.
Привстав в истертых, видавших виды стременах, старуха обратила взгляд туда, где паслись остатки стада. Его размер не шел ни в какое сравнение с тем, что у нее было раньше. К счастью, пожар бушевал значительно выше по склону. На таком расстоянии животные казались черными пятнами в море травы — как обычно, пожухшей к исходу лета. Пыль, поднимавшаяся над ней, напоминала пену, что еще больше усиливало сходство с морем.
Лошадь фыркнула и заплясала на месте. Дора приструнила ее.
Старуха заприметила небольшой силуэт, что пробирался по жнивью вдоль забора, бравшего свое начало у озера. Теперь существо перемещалось среди зарослей скунсовой капусты, побеги которой шевелились от его прикосновений.
Потянув поводья, Дора пустила лошадь шагом.
— Ну здравствуй, дорогуша.
Она вскинула мужнину винтовку и навела ее на силуэт. Сняла оружие с предохранителя — в точности как показывал Гектор. От приклада «Спингфилда-Гаранд 30–06» исходил приятный аромат орешника и пота. Старуха прицелилась в голову животного и нажала на спусковой крючок. Бахнул выстрел, словно кто-то в ладоши хлопнул. Эхо пошло гулять по холмам. Две горлицы сорвались с ветвей тополя и, крича, понеслись прочь.
Лошадь, будто бы глубоко задумавшись, отвела голову, уставилась на заросли шалфея и фыркнула, словно не одобряла выбор цели, по которой старуха открыла огонь.
Дора Маккой всегда пребывала в глубокой уверенности, что лошади понимают интонацию, с которой произносится та или иная фраза. Лично она, Дора, постоянно разговаривала с лошадьми. Вот и сейчас она запустила пятерню в густую черную гриву чалой и прошептала:
— Я тебе еще вчера говорила, что тут творится что-то неладное. Сперва пожар. А теперь еще и эти твари. Уж больно странно они себя ведут.
Старуха полагала, что доверяет сокровенные мысли лошади куда чаще, чем людям, ну разве что за исключением покойного мужа, чей голос на автоответчике она все никак не решалась стереть. Ей казалось, что эта запись — последнее, что осталось от него, что Гектор продолжает жить — в этой крошечной пластиковой игрушке, притороченной к седлу.