Шрифт:
Паук достал их шкафчика склянку с прозрачным препаратом. Из второго – тонкий шприц, который тут же наполнил, прямо через пробку. Придирчиво отмерил дозу.
Свет в кабинете заморгал, и Паук остановился, дожидаясь, когда скачки напряжения спадут.
Мана опустилась в кресло. Царство проводов приняло ее в себя, успокаивая безвольным отсутствием напряжения. В глазах еще чуть рябило от пляски света. Кресло было неожиданно мягким и удобным, в нем можно было расслабиться.
– Задери рукав.
Мана послушно оголила левое предплечье и положила руку на подлокотник. Уколы ей делали часто, она уже знала, что означает каждая команда.
Паук вогнал иглу под кожу, уверенно нашел вену. Красное облачко контроля, взятого в шприц, принялось расползаться по прозрачному содержимому.
Паук надавил на поршень.
Мана не успела даже ни о чем подумать. Улитка вдруг выползла из руки врача, медленная, зеленая, она все увеличивалась в размерах, приветливого помахивая Мане своими щупальцами глаз. Одно так и было длиннее другого, но улитку уже отпустило, она была добрая, приветливая и мягкая…
Мана вынырнула из темноты и распахнула глаза. Свет в лаборатории показался ей слишком ярким, она заморгала, опуская взгляд.
То же кресло. Руки свободно лежали на подлокотниках. Все было обычно, только в голове за какой-то призрачно-серой стеной толпились образы. Большие, она чувствовала, насколько они велики, но рассмотреть не могла, при попытке их опознать они быстро растворялись в тенистой глубине памяти.
Мана чихнула.
– Очнулась? – Паук вышел у нее из-за спины и заглянул ей в лицо. – Как тебя зовут?
– Мaна, – машинально ответила она, выделяя ударение.
– Сколько будет пять плюс семь?
Мана непонимающе подняла глаза.
– Ответь мне на несколько вопросов, хорошо? Это важно, – Паук выпрямился, нависая над ней.
– Ладно.
– Сколько будет пять плюс семь?
– Двенадцать.
– Двенадцать умножить на тридцать два?
– Чего?
– Постарайся.
Мана задумалась.
– Получается… Триста шестьдесят плюс двадцать четыре… Триста восемьдесят четыре.
– Когда ты хочешь пить, ты пьешь…?
– Воду. Простую воду.
– Какова формула воды?
– Н?О, – Мана начала скучать.
– Сколько тебе лет?
– А можно мне воды? – вдруг решила она. И почувствовала, как все пересохло во рту. Наверное, уже давно.
Паук посмотрел на нее и вскоре вернулся со стаканом. Чистым стаканом прозрачной воды, Мана даже засмотрелась на него. Потом спохватилась и жадно выпила.
– Так сколько тебе лет?
– Семнадцать.
– Хорошо. Очень медленно встань, не делай резких движений.
Мана поднялась, опираясь правой рукой на подлокотник, потом выпрямилась. Ее взгляд скользнул по халату Паука и остановился на его ботинках.
Ботинки. Она сразу не заметила. Кто сейчас ходит в ботинках? А он модник, оказывается…
– Подними руки в стороны.
Мана изобразила какое-то подобие распятой фигуры, почувствовав себя вдруг очень неловко.
– Закрой глаза.
Она глубоко вздохнула и подчинилась. В темноте билось ее сердце. Тук-тук.
– Коснись носа указательным пальцем правой руки. Хорошо, теперь левой. Подпрыгни.
Прыгать в темноте было странно и, приземляясь, Мана прижала руки к груди.
– Можешь открыть глаза.
– А что вы сделали? – наконец пробормотала она.
– Да ничего особенного. Ты просто отрубилась на пару часов, и все.
Сердце у Маны забилось с удвоенной скоростью.
– Пару часов? Мне нужно домой.
– Можешь идти, – усмехнулся Паук. – И обязательно выспись. Ложись сегодня спать как можно раньше. Вернешься ко мне послезавтра. Поняла?
– Мне обещали денег. Вдвое больше обычного.
Паук вынул из кармана несколько купюр и протянул ей.
– Так хватит?
Мана быстро пересчитала деньги.
– Да, – она направилась к выходу из кабинета.
– Погоди, ты же не выйдешь, – Паук пошел перед ней, чтобы открыть дверь, ведущую в привычный коридор.
Тaнга. Она обещала ей скоро вернуться, кто ж знал, что пройдет два часа?!
Мана почти бегом выбежала из клиники и вытащила телефон. Внутри помещения он не принимал, что всегда ей мешало – отсутствие Интернета при ожидании в коридорах бесило.