Сузить круг подозреваемых все же немного удалось. Путем осторожных расспросов я выяснила, что вишня у тети Бруни ранняя, поспевает чуть ли не первой в округе. При этом"неучтенных" вишен - варенья ли, наливки ли - ни у кого выявлено не было.

Разве что у пресловутых Волковых, их участок оставался терра инкогнита. Плотная стена туй по краю не позволяла любопытствующим заглянуть внутрь и мешала хоть что-то унюхать. А звуки... что звуки? Ну воет кто-то в полнолуние, дело обычное.

– Ой, втомылась я щось, - вздохнула тетя Бруня, обмахиваясь ладошкой.
– Додoму пидемо?

Ее пыл несколько поугас. Еще бы, в такую погоду только отдыхающие по улицам и бродят. Местные умнее, сидят себе в тенечке, попивают лимонад.

Поднявшийся ветер с моря принес с собой влажность и духоту, сделав воздух похожим на густой кисель. Солнце жарило нещадно, но на горизонте видна темная гряда туч, из которой глухо и многозначительно погромыхивало.

Если уж мне приходилось туго, то каково тете Бруне с ее лишним весом?

– Идите, – кивнула я рассеянно, оглядываясь по сторонам. – Дальше я сама. Только скажите, где тут у вас дети собираются?

В частном секторе малышне хорошо. Улицы почти пустынны, бегай не хочу, да и во дворе у друзей всегда можно поиграть. Но ребятам же всегда хочется приключений, а какие приключения под бдительным присмотром бабушек и дедушек?

– Там, в садочку у школы, - махнула рукой тетя Бруня и с видимым облегчением заторопилась домой.

***

Я добросовестно обошла школьную территорию по периметру. Ворота заперты, боковых калиток не нашлось. Ребятня, понятное дело, перебирается через забор. Я похлопала по выщербленной от времени кирпичной кладке. Хорошая опора, а если ухватиться за свисающую ветку липы... Алле-оп!

Юбка угрожающе затрещала по швам, но выдержала. Я поддернула ее повыше, лихо перекинула ноги на ту сторону, взглянула вниз... и встретилась взглядом с мужчиной в камуфляже.

От неожиданности я чуть не выпустила спасительную ветку. Невольно вскрикнула - эдак костей не соберешь!
– и вцепилась свободной рукой в кирпичный "столбик".

– Осторожнее!
– запоздало предупредил "камуфляж", шагнул вперед и протянул руки. – Давайте, я ловлю.

Я поколебалась всего пару мгновений и соскользнула с ограды.

Он даже не крякнул. Бережнo, как мамаша младенца, поймал меня и поставил на дорожку. Силен! А по виду и не скажешь: худой, высокий, угловатый, шевелюра не то русо-пепельная, не то просто седая.

Уверен в себе на все сто: поза расслабленная, плечи опущены, взгляд прямой, улыбка спокойная. Из кармана брюк предательcки выглядывает газета с кроссвордом.

– Серж Вулф, - деловито назвался мой новый знакомец.
– Сторож.

– Домовой Стравински, – отозвалась я машинально и тут же исправилась: - В отпуске. Я из Ёжинска, тут на отдыхе.

– А!
– из серых глаз стoрожа исчезла тень настороженности, и он протянул мне мозолистую руку.
– И какими судьбами домовой из Ёжинска оказался на школьном... дворе?

Пауза и чуть заметная усмешка выдавали, что он хотел сказать "заборе", но я только хмыкнула, крепко пожала протянутую руку и призналась честно:

– Да вот, – я одернула юбку, - снимаю комнату у тети Бруни. Брунгильды Марковны. У нее сад вчера обнесли, она просила помочь.

– Малышня? – сходу угадал охранник, хмурясь.

Я пожала плечами. Ходить вокруг да около не хотелось. Да и смысл? Подумаешь, кража века!

– Может они, а может Волковы. Знаешь таких?

Густые брови охранника натурально полезли на лоб.

– Волковы? Обнесли сад?
– он мотнул головой. – Да ну, быть такого не может!

– Вот и мне не очень верится, - созналась я, переступив с ноги на ногу. – Скорее дети хулиганят.

Как-то не вязались у меня нелюдимые ликантропы и эта детская выходка с кражей вишен. Не зря же нас учили составлять психологический портрет преступника!

Вулф нахмурился ещё сильней, резко повернулся, брoсил через плечо:

– Иди за мной!

И свернул на протоптанную между лип тропинку, причем ни одна ветка не колыхнулась.

Я таким проворством похвастаться не могла, однако худо-бедно за ним поспевала. Идти, впрочем, оказалось недалеко. Сторож остановился у старой водонапорной башни, задрал голову, сложил руки рупором и позвал:

– Эгей!

Из окна-бойницы ловко пульнули в него... чем? Сторож уклонился-перетек в сторону и укоризненно качнул головой. Только что пальцем не погрозил.