Шрифт:
Вот бабушкино лицо совсем рядом. Она целует Алёну в обе щёчки и растворяется среди зелёной листвы бескрайних полей и лесов.
Глава III. Нечаянная гостья
Очнулась Алёна под чёрно-красным клетчатым пледом на незнакомом диване, но со знакомым запахом мяты. На неё смотрел старый зеркальный сервант с множеством чашек и бокалов. В углу стоял старый телевизор. Такой купили только через год после развода родителей. Он был цветной, а не чёрно-белый как прежний. Если к нему подойти в плотную, то можно было увидеть море цветных шевелящихся снежинок. И в нём показывали яркое кафе, о котором приходили детские грёзы.
В незнакомой комнате одно окно было завешено тяжёлой бардовой шторой. А второе показывало своей синевой, что уже настал поздний вечер. Переведя взгляд дальше, Алёна вздрогнула, потому что на неё пялились два маленьких зелёных глаза. Угольно-чёрный котёнок мяукнул и вышел прочь.
– А, проснулась, Алёнушка? Пойдём чай пить, – заглянула в комнату соседка Нина и снова скрылась в коридоре.
Алёна поднялась и прошла на кухню прямо в пледе.
Над чашками поднимался пар. Запах мяты заполнял всё пространство и от него никуда нельзя было деться. Снова закружилась голова, напоминая, что пора бы присесть. Вместо привычных табуретов, на кухне оказались стулья, обитые полосатой тканью. Ножки и спинки, покрытые мелкой резьбой, заставляли засмотреться на причудливые узоры. Сидеть на них было сплошным удовольствием. Мягкое сиденье и спинка повторяющая изгибы тела говорили о том, что стулья были сделаны настоящим мастером своего дела.
– Чай у меня мятный успокаивающий, – хлопотала хозяйка над красными чашками в белый горох, – печенье есть с маком и с изюмом. Угощайся, не стесняйся.
– Спасибо, – отозвалась Алёна, – я что ли в обморок упала?
– Морок? – вдруг нахмурилась только что улыбавшаяся соседушка.
– Обморок, – поправила её нечаянная гостья.
Но Нина уже не слушала, бормоча себе под нос странные слова. Затем вышла из комнаты, зашуршала куртками на вешалке, хлопнула входной дверью и долго не возвращалась. За это время чай успел остыть, напоить гостью и чаинками присохнуть ко дну чашки. Соседка вернулась через битых пол часа, протянула Алёне ключи от квартиры:
– Вот, держи. В снег ты их обронила, возле подъезда, когда сумку открывала. Будь внимательной, дочка, если сам Морок тебе подсказки даёт, то судьба скоро очень поменяется.
– Что вы такое говорите?
Нина прищурила глаза, повертела головой, рассматривая уши и плечи Алёны. Потом улыбнулась, с облегчением вздохнула:
– Вон оно что!
– Что?
Но Нина больше ничего не сказала, села пить чай. А у ног её стал тереться тот самый чёрный котёнок. Было понятно, что не сами уши заинтересовали эту странную женщину. Но что же тогда она видит? Что-то за гранью?..
Чай был допит, чашки вымыты и Алёна ушла от соседки озадаченная, но очень спокойная. Было здорово вернуться в свою уютную норку после такого странного дня.
Глава IV. Встреча в пекарне
Утро на работе всегда проходило шумно, суетливо, в полном беспорядке. Постоянными и упорядоченными оставались только действия главной работницы.
Открыть ставни-жалюзи, расставить подносы на стойке и салфетницы по столикам. Отдать людям хлеб, без конца продавать вкусности тем, кто уже с утра хотел горячий напиток и свежую выпечку прямо здесь на месте. Поток людей на главной улице городка Болтино всегда был такой быстрый, что и головы поднять порой было некогда. Потому Алёна всегда смеялась, когда подруги её спрашивали в очередной раз: «Ну что? Ты познакомилась с кем-нибудь?» И в ответ слышали: «Я своё имя забываю в такой суматохе! А вы говорите ещё успей познакомиться».
В пекарню заходили люди и располагались за столиками. Шумная компания у окна, молодая мама с трёхлетним сынишкой возле финиковой пальмы, пожилая пара в самом дальнем углу. Они помогали друг другу расположиться поудобнее. Вот от столика с шумной компанией к стойке направился парень. Что-то в нём было очень знакомое. Он пристально посмотрел Алёне в глаза и сказал:
– О, здравствуйте! Это же вас я вчера доставал из сугроба.
Алёна покраснела и не знала, что ответить. Заметив её испуганно-растерянный взгляд, парень представился:
– Меня Лео зовут, полное имя Леонид. Можно мне чай ваш знаменитый с чабрецом и пряник, который с вишней.
– Конечно можно, – наконец вышла из оцепенения Алёна.
Чай немного расплескался, кондитерские щипцы никак не слушались. А когда пришла пора отдавать поднос с заказом, Алёна подняла голову, чтобы пожелать приятного чаепития… и вдруг всё поплыло, ей начало казаться что она также утонет в этих огромных карих глазах, как вчера. Только уже не в кошачьих. А в чьих же?
– Благодарю, – сказал Леонид, забирая поднос. И пошёл обратно к столику широко улыбаясь, довольный произведённым впечатлением. Прошёл между стульями нисколько не заботясь тем, что каждый задел и сдвинул с места. Каждый шаг медленный, огромный… как у медведя.
Алёна пришла в себя, но весь оставшийся день прошёл как в тумане. Люди подходили с просьбой, уходили с подносами полными вкусностей. Перед глазами так и всплывало видение с огромным медведем, проходящим к своему столу.
В пять пекарня закрылась. Вздохнув с облегчением, Алёна пошла к кухонным плитам, чтобы приготовить новые угощения к завтрашнему рабочему дню.
В дверь постучали, и Алёна подумала, что вернулся утренний знакомый, чтобы проводить её домой. Ведь на вывеске значилось 17-00. Время для посетителей, которые не знали, что главное кондитерское волшебство происходит после их ухода.